Янтарь и Лазурит - Чайный Лис Страница 125

— Да кого там духи украли! – возразил ее муж. – Просто сбежали эти нищенки.

— Даже у путников из Сонбака есть дух! – Пухлая женщина уже ведром указывала на каса-обакэ.

— А я как будто не заметил – так перепугался!

Пока супруги спорили, генерал Ю вытащил из одежды мешок, после чего положил на прилавок несколько монет.

— Не будем вас больше беспокоить… – с улыбкой проговорил он, но тут вмешалась нуна:

— А вы не голодны? – Она обвела окружающих взглядом. – Может, всем по сундэ?

— Нуна, я не ем мясо, – поспешил сообщить Сюаньму, пока и для него не купили палочку с едой, пусть остальные перекусывают. Мясом он не питался, так как рос и воспитывался монахом, а теперь его жизнь так изменилась, что он уже не был уверен, кем был на самом деле. Нужно ли драконам мясо? Или он может дальше есть привычные овощи и рис?

Почему-то оба супруга странно посмотрели на него и улыбнулись.

— А что ты ешь? – забеспокоилась нуна, и их взгляды пересеклись. – Острое любишь? Я вот ттокпокки обожаю!

— Я… – Сюаньму никогда не ел острую еду и слово «ттокпокки» слышал впервые, – не знаю.

— Господин, вы продаете ттокпокки?

— Еще спрашиваете! – Лицо мужчины расплылось в гордой улыбке, после чего он размял пальцы. – Конечно, сейчас приготовлю.

— Хорошо провести время в Анджу, а я пойду по делам, – добродушно пожелала его жена, еще раз бросила взгляд на каса-обакэ и вернулась в дом.

Торговец уличной едой достал заготовленные куски теста, нанизал их на тонкие палочки – с таких же нуна ела сундэ – и опустил в шипящую жидкость. Издалека Сюаньму почти ничего не видел, но учуял приятный аромат и с любопытством приблизился.

— Ты же ешь рыбу? – встревоженно уточнила нуна.

— Ем.

На самом деле Сюаньму почти не употреблял рыбу в пищу, однако среди монахов Цзяожи она не запрещалась, а подавалась на некоторые праздники.

— Повезло! А то они готовятся с рыбой, да? – Нуна вздохнула с облегчением, а Дзадза на ее руках, по-видимому ощущавший изменения в эмоциях, зашевелил своей ножкой.

— Да, – ответил торговец, – и с водорослями, но рыба измельченная, не переживайте, и почти не чувствуется из-за перца.

«Если не чувствуется, не значит, что ее там нет», – пронеслось в голове монаха, однако вслух он ничего говорить не стал.

Торговец достал из густой темно-оранжевой жидкости несколько палочек с пропитавшимися ттокпокки, одну протянул нуне, а вторую – Сюаньму. В нос ударил необычный насыщенный запах, но приятный. Монах осторожно схватился пальцами за предложенную палочку и повернулся к нуне: горящие янтарные глаза жадно смотрели на угощение, она приоткрыла рот и буквально набросилась на несчастный ттокпокки. Однако в следующий миг отпрянула назад и пискнула:

— Горячо!

— Дева Кон, осторожнее! – обеспокоенно воскликнул евнух Квон и в порыве подскочил к ней, продолжая сжимать поводья вороного коня.

— Дева Кон с годами не меняется.

— Генерал Ю, я сейчас вам что-нибудь отгрызу. – Нуна надула губы, однако в ее взгляде Сюаньму заметил насмешливые огоньки. Ему казалось, что за проведенное вместе время он стал лучше понимать ее эмоции: сейчас она шутила, а не злилась всерьез.

Не став дальше ссориться, она подула на тесто на палочке, поднесла ко рту и надкусила. Зажмурившись, улыбнулась, с наслаждением прожевала ттокпокки и проглотила. Сюаньму не спешил пробовать свой, все равно пока горячий.