Смерть под ореховым деревом - Анви Рид Страница 125

— Я должна умереть… – глядя куда-то в пустоту, промолвила Иви. – Во спасение королевской семьи.

Ноги подкосились, и Иви упала на рыхлую землю. Змеи вдруг обвили ее руки, не давая встать. Они шипели и, скручиваясь, сжимали запястья до онемения.

— Я была рождена, чтобы умереть.

Липкий туман окутал ее, как тогда, у дома Герберта. Он душил. Забивался в глотку. Словно горячая лакрица, ложился на кожу и своей тяжестью вжимал Иви в почву. Она задыхалась. Терялась. Не могла собраться ни с силами, ни с мыслями. Не могла понять, что ей делать. Умереть сейчас или, по велению судьбы, чуть позже, когда того пожелают поганые звезды?

— Герберт, – слетело с ее губ.

Он был ее убийцей. Так звезды сказали отцу. Поэтому папа оберегал ее, прятал и приковывал к кровати по ночам. Значит, он боялся Герберта не потому, что тот, если верить легенде, похищал милых фройляйн, а потому, что он должен был убить рожденное под созвездием Орехового Дерева дитя.

Иви теряла сознание. Отдалась змеям, до боли стягивающим запястья. Они, словно знакомые Иви цепи, вновь приковывали ее к ненавистной кровати. А туман, как хитрая ночь, лишал ее смелости и храбрости. Иви привыкла звать Герберта, привыкла, что он защищал ее, разгоняя страхи. Но кого она могла бы позвать сейчас? Кому могла бы довериться?

В давящей тишине вдруг раздалось шипение Змея. Он хохотал и наверняка, стоя в тени тисов, наслаждался очередной смертью, которая вот-вот подарит ему нового оскверненного.

Тут из мятного тумана появилась рука. Схватила Иви за шиворот и рывком вытянула наверх. Мятный запах сменился сладким ароматом меда, и, с легкостью освободившись от оков, Иви встала на ноги. Лицо Щелкунчика было в сантиметре от ее. Герберт был напуган. Его грудь быстро вздымалась, а руки лихорадочно проверяли, все ли с ней в порядке. Его голубые глаза уставились на нее, впились, как холодные иглы. Он крепко держал ее, боясь отпустить и вновь потерять из виду.

— Герберт, – одними губами произнесла Иви, и тот, услышав свое имя, улыбнулся.

— Я же обещал, что спасу тебя, – подмигнул он.

Герберт протянул ей потерянное в тумане письмо и вложил в карман ее жилетки. Он точно слышал пророчество, и у него, как и у Иви, точно было множество вопросов.

Туман рассеивался. Смех Змея утихал.

— Испугалась? – вдруг спросил Герберт, когда под ногами наконец показалась земля, а могилы вокруг стали различимы.

— Я ничего не боюсь, – соврала она.

Иви только сейчас поняла, как крепко сжимала рукав его камзола. Пальцы онемели, и, отпрянув, она разжала кулак.

— Рад это слышать, ведь впереди нас ждут еще испытания. – Герберт кивнул себе под ноги.

На земле лежал ключ. Иви подняла его и, счистив грязь, сунула в карман к другим ключам, что звенели при каждом шаге.

— Пора идти, – сказала Иви, оглянувшись.

Туман осел, и кладбище Мёрхенштадта вновь стало различимо.

— То, что написал твой отец… – начал Герберт.

— Не сейчас, – остановила его Иви. – Сейчас я желаю лишь убраться отсюда поскорее.

Она выбралась из ямы, не дожидаясь Герберта. Тот, откашлявшись, вылез за ней.

— Змей, – обратилась Иви к фигуре, что скрывалась в тени, – я прошла твои испытания? Доказала то, что должна была доказать?

— Ты с-с-свободна, и ключ по праву твой, – ответил он. – Иди, но помни, что с-с-скоро мы увидимс-с-ся вновь. Пус-с-стые могилы недолго ос-с-стаются таковыми. Ос-с-собенно если их вырыли с-с-сами звезды.