Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию - София Руд Страница 126

— Император мертв! — с ужасом шепчет Мело, а с пасмурного неба срываются хлопья снега.

Красные хлопья. И их всё больше и больше...

И теперь их замечаю не только я, но и все вокруг.

— Алый снег! Знамение! Проклятие! Сын убил короля! Отцеубийца! — орут люди, толпясь на площади.

— Генерал Смерть! Это он! Он сегодня был здесь! А вчера он убил императрицу!

— Не говори, коль не знаешь! Наш генерал единственный, кто поистине достоин трона! — ругаются в толпе.

Сердце застывает. Я смотрю на нарастающее безумие, на ворота, которые скоро откроются, и там будет Хаган в крови, если верить видению. Нет...

Хаган не стал бы!

— А это не она? Жена генерала Смерть? — орёт кто-то из господ в дорогих одеждах, и десятки колючих взглядов впиваются в меня.

Страх бьёт под коленям.

Лапы разъярённой толпы тянутся ко мне. Я вижу лютую ярость во взглядах незнакомцев, их оскаленные лица, и безумие, порождённое страхом. И все они говорят о каком-то проклятии. Тяжело дышать. Сердце рвётся из груди.

— Я не должен был вас слушать! Я прикрою, уезжайте! — Мело хватает меня, дёргает назад, но я вырываю руку.

Должно быть, я в край обезумела, но злость пробирает так, что я взбираюсь на борт повозки. Подошвы туфель скользят, но я не сдаюсь. Рывок.. и леди Лира Шиен оказывается на самой крыше этой кареты.

Под ногами скользко от алого снега, но я поднимаюсь смело и гордо. Кидаю злой взгляд на толпу, явно не ожидавшую от леди такой выходки. Да что там. Я и сама не ожидала.

Но меня трясёт от этого моря злобных лиц. Трясёт от холода. От страха. От ярости!

— Не смейте обвинять генерала Хагана Шэра в смерти императора! — разрывает мой голос гул толпы. — Если бы вас не ослепил страх, вы бы сами это увидели! Вспомните, кто защищал вас от врагов?! Вспомните, как ваши дети, служившие у него на заставе, отзывались о нём! Сравните порядки дворца и застав! Сравнили? Вспомнили?! А теперь скажите, как вы смеете обвинять такого человека в отцеубийстве?! — с гневом рычу на толпу.

Она затихает, а мне всё мало. Накипело, блин!

— Дворец обошелся с принцем Хаганом не по справедливости! Он имел право возненавидеть эту жизнь и всех людей, но защищал вас! И это ваша благодарность?! Хотите крови – пролейте мою! Я знаю своего мужа и ставлю голову на отсечение, что он не трогал отца-императора! А если бы и тронул, то для того, чтобы защитить вас! — выкрикиваю свою последнюю боль, и толпа застывает.

Тишина. Острая. Колючая. Давящая. Взгляды буравят меня. Оценивают. Люди переглядываются. Кто-то кивает. Сомнения расползаются по толпе.

Женщина рядом с каретой опускает голову. Старик трет лоб. Юноша сжимает губы в тонкую линию. Стыд расходится кругами.

Шёпот. Перешёптывания. Одобрительные кивки. Кто-то поднимает руку. Поддерживает.

Скрип. Громкий. Резкий. Все головы поворачиваются. Мое сердце замирает. Двери дворца. Открываются.

— Генерал Смерть! Там генерал Смерть! — прокатывается по толпе.

Толпа затихает. Задерживает дыхание. Кто-то падает на колени заранее. Кто-то отступает назад. Вся площадь затихает, ведь там в тени дворцового проема, стоит фигура, знакомая до боли в сердце.

И это сердце замирает, а после пропускает удар, когда Хаган делает шаг вперёд, выходя на свет.

Все как в том проклятом видении… Строгое выражение лица. Кровавые разводы на его белой рубашке. Снег окрашивает его темные волосы алыми крапинками. И пальцы в крови…