Его одержимость. Будешь моей - Дилара Александрова Страница 127

— Что… ты о чем? — спросила она растерянно.

И еще более растерянно наблюдала, как Кассарион опускается на одно колено. Склоняет перед ней голову, словно покоряется чему-то. А затем воздух наполняют слова, которые не сразу доходят до ее испуганного сердца. Только через несколько мгновений Джудит вдруг осознала, что он называет ее «принцессой». И не в шутку, чтобы пожурить, а по-настоящему. Совершенно серьезно.

— Я, Кассарион Даркмор, отпрыск хранителей прибрежных земель и седьмого космического сектора, перед лицом Всевышних Богов, предков моих и перед престолом Ларгосским, приношу нерушимую клятву верности Ее Высочеству, принцессе инфанте Ларгосской, Джудит Индеверин-Даркмор, кровь от крови императорской…

Что он такое говорит? Джудит не могла поверить своим ушам. Кассарион стоял перед ней на коленях и произносил… клятву верности? Она встала, словно вкопанная, сглатывая тугие слезы. Если честно, они как-то мгновенно высохли. То, что происходило, просто не укладывалось в голове.

Клятву? Ей? Он что, с ума сошел?

Страх как рукой сняло. На его место пришла растерянность, потом стыд, потом острое чувство какой-то жестокой, совсем не смешной шутки… или глупой иллюзии… и только потом Джудит поняла, что все происходит на самом деле..

— …клянусь жизнью своей и честью моего Дома быть вашим щитом — до конца своей жизни.

— Касс… ты чего… — тихо шептала Джудит, но мужчина не останавливался.

— Клянусь оружием своим и памятью предков защищать Ваш покой от любого врага, явного или тайного…

— …прекрати, Касс…

— Клянусь поддерживать на дороге мудрого правления и не ставить свою волю выше вашей воли, если вам не угрожает опасность.

— …ну глупо же, хватит…

— Клянусь хранить верность сию и не искать выгоды для своего рода, а служить на благо Империи…

Видимо, это заканчиваться не собиралось, и Касссарион всерьез-таки вознамерился дочитать клятву до конца.

Джудит обуяла паника — осязаемая, у нее даже подушечки пальцев закололо.

Когда он закончит…

Что будет, когда он закончит?

Клятвы для Касса — не пустой звук. Он не из тех, кто разбрасывается словами. Кассарион всегда выполнял данные ей обещания. А это не просто обещание… это клятва, разрываемая только смертью.

Кстати, как раз об этом он и говорит.

— …и даже смерть не нарушит клятву, данную Империи по праву первой крови…

В полном смятении девушка упала на колени, подползла ближе… ближе… схватила его за плечи. Ведь оставалось совсем немного… надо было это прекратить…

Она не знала, зачем. Просто надо было. А Кассарион, словно стойкий оловянный солдатик, отчеканивал слова, приближаясь к неизбежному концу….

Она ничего не смогла поделать. Он дал свою присягу и замолчал.

На плечи опустилась звенящая тишина. Она казалось такой тяжелой, осязаемой, что становилось трудно дышать. Реальность словно раскололась на «до» и «после». Ничего уже не вернуть.

А надо ли?

Кассарион так и стоял на одном колене, с опущенной головой, и молчал. Это молчание было таким громким, что становилось невыносимо страшно.

— Касс… — прошептала Джудит, отняв ладонь от его плеча. — Все хорошо?

Его рука дрогнула и коснулась ее колена… потом поднялась чуть выше, пока не приподняла края юбки и не оказалась аккурат на бедре.

Девушка вздрогнула.

Настойчивые, лихорадочные прикосновения… наглые, жаждущие… что-то не так.