Я пересоберу ваш мир - Натали Карамель Страница 128

Столица пахла иначе, чем Златоград. Острее, насыщеннее: углём, дорогими духами, жареным мясом и лошадиным потом. Я вдохнула полной грудью, и голова закружилась от смеси запахов. Город жил своей жизнью, громкой, суетливой, равнодушной к тому, что мы приехали.

Я прижалась к окну. Вдали, на горизонте, я увидела шпили, купола, дым. Много дыма.

«Империя Россов. Столица. Здесь решается всё».

Застава выросла перед нами неожиданно.

Высокая арка с гербом — двуглавый орёл с шестерёнкой в лапах. Солдаты в синих мундирах, с ружьями и кристаллами на поясах.

— Документы! — рявкнул усатый капитан, подходя к экипажу.

Алексей протянул стопку бумаг. Дмитрий вышел, помогал разворачивать, показывал печати.

— Григорий Медведев, владелец мастерской? — капитан ткнул пальцем в Григория.

— Он самый, — ответил Григорий.

— А это? — капитан кивнул на Линду, которая сидела в багажном отсеке, держа ящик с образцом.

— Голем-охранник, — ответил Дмитрий. — Личная собственность господина Медведева. Бумаги есть.

Он протянул ещё один лист. Капитан изучил, повертел.

— Техническое средство, значит. С завода бракованных выкупили, перепрограммировали.

Капитан хотел уже вернуть бумаги, но задержал взгляд на мне.

— А это кто?

— Племянница, — ответил Григорий. — Помогает по хозяйству.

— Помогает, — капитан усмехнулся, листая документы. — Глазастая. Ладно, с документами все в порядке, проезжайте.

Он махнул рукой. Солдаты отошли.

— Проезжайте.

Линда не шелохнулась. Я перевела дыхание.

Мы въехали в столицу.

Город был огромным.

Я смотрела на дома. Высокие, в три, четыре, пять этажей. Фасады из тёсаного камня, лепнина, кованые балконы. Витрины магазинов сияли стёклами, вывески сверкали золотом.

— Красиво, — сказала я.

— Это центр, — ответил Алексей. — А дальше будет по-другому.

Он свернул в переулок, потом в другой. Дома стали ниже, беднее. На улицах появилась грязь, лужи, клочья сена. Женщины в рваных платках, дети в лохмотьях, старики с протянутыми руками.

— Вот так, — сказал Дмитрий. — Богатство и нищета. Рукой подать.

Я смотрела на девочку, которая сидела у стены, обхватив колени. Такая же маленькая, как я когда-то. Такая же испуганная.

«Если наш двигатель поможет хотя бы ей не мёрзнуть зимой — значит, не зря».

— Сворачивайте к гостинице, — сказал Григорий. — Я больше не могу на это смотреть.

Я понимала Григория. В Златограде бедность не бросалась в глаза так откровенно. Здесь же она стояла у порога богатства, как немая укоризна. Мне вспомнились слова Алексея: «Чтобы зимой никто не мёрз». Может, мы действительно сможем изменить это.

Гостиница называлась «Империал». Высокое здание с колоннами, швейцар в ливрее, ковровые дорожки.

— Мы шикуем? — спросил Дмитрий.

— Работаем, — ответил Алексей. — Нам нужно выглядеть солидно.

Мы заселились. Номера были просторными, с тяжёлыми шторами и мягкими кроватями.

— Голема на комнату хранения? — спросил портье, увидев Линду.

— Она будет ночевать у меня, — сказала я.

Портье поднял бровь, но промолчал. Дмитрий сунул ему монету.

В холле нас ждал дядя Алексея.

Граф Павел Сергеевич Соколов был высоким, сухим, с седой бородой и тростью с серебряным набалдашником. Я чувствовала в нём породу: выправку, холодный взгляд, лёгкое презрение ко всему, что не аристократия.