Мертвая невеста - Дарья Иорданская Страница 128

— Нет! – слишком поспешно ответил мужчина, тряся щеками. – Мы… мы не любим чужаков.

— В мире не так много мест, где не любят полицию, – мурлыкнул шеф. – И не так-то много подобных людей. И, как правило, речь идет о преступниках. Выходим, ребята.

В то же мгновение, стоило только приоткрыть дверь, на капот машины обрушилась дубинка. Шеф довольно крякнул. Он говорил своим подчиненным, что дела нужно решать мирно, дипломатично, но сам просто обожал хорошую драку.

— Вызываем подкрепление, ребята, и – за дело. Сяо Фэн, веди.

* * *

Деревня казалась вымершей. С одной стороны, это было на руку беглецам, ведь никто им не встретился на пути. С другой – вселяло тревогу. Билось в виске: почему? почему так?

— Где все? – спросила Лусы, когда они остановились передохнуть в небольшой бамбуковой роще. Привалившись к толстому, одеревеневшему стволу, она напряженно прислушивалась. Вокруг по-прежнему не было ни души.

— Готовятся к празднику, – пробурчал Цин Чень.

— В смысле?

— Две семерки, – напомнил Чень.

— Это я знаю. Но так себе праздник, верно? Для влюбленных парочек.

— Это тебе не День святого Валентина, – покачал головой Чень. – Никаких шоколадок и прочей ерунды. Он древний. А все древние праздники посвящены двум аспектам: жизни и смерти. Здесь его всегда праздновали по-особому.

— А это как?

Цин Чень пожал плечами:

— Я был слишком мал, чтобы понять. Но… как обычно справляют праздники жизни и плодородия?

Теперь уже плечами пожала Лусы.

— Скажем так… обмен инь и ян, – хмыкнул Чень. – Секс.

— О, – Лусы моргнула. – О-о. Познавательно. И все сейчас…

— Убираются, прихорашиваются, готовят укрепляющие настойки. И нашу свадьбу. Так что хватит болтать. Поторопимся.

Он взял Лусы за локоть и потянул за собой. В сторону тоннеля. Лусы разгадала его маневр без труда: Цин Чень не собирался выводить из деревни Джэнис. Лусы же не могла бросить девушку на произвол судьбы. Если старуха сохранила Джэнис жизнь, значит, имеются более зловещие планы на ее счет.

— Джэнис…

— Мы… я заберу ее потом, – недовольно проворчал Цин Чень. – Сперва тебя выведу.

— Ты не вернешься за ней, – покачала головой Лусы. – Поэтому мы уведем ее сейчас.

Цин Чень поморщился:

— Это может быть опасно.

— Тем более.

Цин Чень потянул на себя, Лусы – на себя, упрямо поворачивая в сторону странноприимного дома. Вопрос был только в том, кто кого переупрямит. На этот раз победа оказалась за ней. Лусы отскочила, вырвав руки, и быстрым шагом, насколько позволяли заросли, пошла в сторону странноприимного дома. Ченю пришлось идти следом. Попыток ее остановить он больше не предпринимал и не заговаривал – ни о том, чтобы пойти к тоннелю, ни о Джэнис. Вообще ни о чем. Молчание выходило тягостным.

Дорога и в самом деле оказалась окружной, дальней, и потребовалось больше получаса, чтобы добраться до места. Видная за странноприимным домом изогнутая крыша храма казалась отчего-то пугающей и отталкивающей. Быть может, из-за того, что теперь Лусы достаточно знала о местном божестве. В Цинтай поклонялись жадности. Мамоне, как сказали бы европейцы.

— Что-то не так, – Чень поймал ее за руку, удерживая на месте.

Лусы посмотрела на странноприимный дом. Дверь была открыта. Джэнис, напуганная до полусмерти, запиралась наглухо и, кажется, даже мебель двигала, создавая баррикады. Открытая дверь говорила… в общем, не было тут ничего хорошего.