Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери! - Елена Княжина Страница 128

Судя по заспанным лицам подруг, праздник продолжался до самого утра. И они, в отличие от меня, на славу повеселились.

— Ну что, кто-нибудь ходил к статуе Имиры? – смущенно прохрипела Рисска, умывая лицо очищающим плетением.

Я резко откинулась на кровать, чуть не прибив мизаура затылком. Статуя… Да. Кто-то ходил.

— Я, – призналась негромко. – И Вейн. Мы оба ходили.

— Да ладно! Эйви, вы с ним?..

— Мы по отдельности ходили, – пробурчала в потолок, напуская на себя максимально безразличный вид. – Сначала он. Потом я. На самом деле там ничего интересного. Статуя как статуя, а слюнявить ухо надо еще уметь…

Глянула с укором на Фиджа: ему в этом плане еще учиться и учиться. Желательно не на мне.

Но то, как это делал Даннтиэль, мне понравилось. Неловко думать про такое, но понравилось. Настолько, что я с утра пораньше начала жалеть, что не позволила Рэдхэйвену себя поцеловать. А после столкновения надменного носа с подушкой он вряд ли захочет рискнуть снова.

Это ведь просто поцелуй. Ну что я, как мисс Хендрик, в самом деле, от всего шарахаюсь и краснею? Он же меня не съел бы. Максимум – понадкусывал. Имела я право хоть на один поцелуй на Балу Варховых даров?

Я-то, конечно, на Диккинса рассчитывала, но он меня подвел. Тут мы квиты – я ведь тоже его подвела. Платье надела черное, коктейль не выпила, от танца отказалась… Но осадочек все равно был не в пользу Вейна.

Мотнула головой и зажмурилась, намекая подругам, что больше откровений от меня сегодня можно не ждать. Я еще сама все случившееся не переварила и не проанализировала, чтобы на общий суд вываливать.

Нет, все-таки «просто поцелуй» в случае Рэдхэйвена невозможен. Где один, там и второй, а дальше и до «всяких разных смыслов» недалеко… Гхаррушки.

Махать белой тряпкой я не намерена. И свой сугубо теоретический интерес утолю как-нибудь в другой раз. С кем-нибудь надежным, верным и среднестатистическим. Но уже не с Диккинсом… Нет, не с Диккинсом.

Утренняя пробежка мне сегодня не светила, так что я заменила ее прогулкой. Быстрой. Шла по коридорам учебного крыла так шустро, что в ушах свистело. Того и гляди, все мысли из головы выветрятся. Вместе с дурацкими снами и одним ухолюбивым квахаром.

В этот час желающих потоптаться под дверями закрытых аудиторий было немного, так что я могла не следить за лицом. Оно меняло выражение с мечтательного на сердитое, с обиженного на воинственное… На щеки как раз наплывало смущение, когда из стены выползлооно. Без щупалец, зато с хоботком.

Я встала посреди коридора как вкопанная. Без труда узнала приятеля с изнанки. Нет, не ту обидчивую сущность с полигона, а первого… Темные ошметки которого я стряхивала с обморочного магистра, разлегшегося на полу аудитории. Он, видно, и с Рэдхэйвеном решил «пообниматься».

А теперь его длинный хоботок, сотканный из изменчивого мрака, был нацелен на меня. Растягивался прямо на глазах, то уплотняясь, то становясь прозрачным… Отвлекая от двух желтых зрачков, мерцающих в темноте.

— Кыш! – Я истерично потрясла в воздухе ладонями.

Никаких ниток из них не вывалилось.

Матерь гхаррова… И где вархов дар, когда он так нужен? Вот говорила я Райсу, что его фантазии о моей природной одаренности сильно преувеличены. И совершенно беспочвенны.

— Только, чур, не обниматься! – вскинула руки перед собой, защищаясь от изнаночной жути.