Песнь Перна - Энн Маккефри Страница 129

— Пьемур!

От одного этого возгласа мальчуган застыл на месте. Увидев, что Менолли ошеломила громкость, мастер лукаво ухмыльнулся ей исподтишка.

— Ты что же, не передал ей мою просьбу? Я, кажется, сказал, чтобы эти существа здесь не показывались?

— Они повсюду сопровождают ее, мастер Шонегар. И она обещала, что велит им сидеть смирно.

Мастер Шонегар повернул массивную голову и смерил Менолли взглядом из-под тяжелых век.

— Ну так вели!

Менолли сняла с плеча Красотку и приказала ей устроиться где-нибудь вместе с остальными и помалкивать.

— И чтобы ни единого звука, пока я вам не позволю, – строго добавила она.

— Что ж, – заметил мастер Шонегар, слегка повернув голову, чтобы оценить результат, – отрадное зрелище на фоне того непослушания, которое мне приходится наблюдать изо дня в день.

Прищурившись, он в упор посмотрел на Пьемура, который имел неосторожность дерзко хихикнуть, но, встретившись глазами с мастером Шонегаром, постарался изобразить на лице невинное выражение.

— Вот что, Пьемур, я уже насмотрелся на твою нахальную физиономию и развязные манеры. Ступай-ка вон!

— Слушаюсь, учитель, – бодро ответил Пьемур и, повернувшись на каблуках, вприпрыжку зашагал к двери.

Выходя, он на миг замешкался, чтобы ободряюще помахать Менолли рукой, а потом помчался вниз по лестнице.

— Мошенник! – с притворной свирепостью рявкнул мастер, сделав девочке знак сесть на табурет. – Мне стало известно, Менолли, что Петирон провел последние годы своей жизни в вашем холде, где исполнял обязанности арфиста.

Девочка кивнула – ей стало как-то спокойнее оттого, что мастер неожиданно обратился к ней по имени.

— И он учил тебя играть и разбираться в теории музыки?

Менолли снова кивнула.

— Что мастер Домек и мастер Моршал и проверили сегодня.

Девочку насторожила легкая насмешка в его тоне, и она уже внимательнее всмотрелась, как он покачивает тяжелой головой, думая о чем-то своем.

— А теперь скажи, потрудился ли Петирон, – его густой бас вдруг грозно зарокотал, так что Менолли на миг показалось, что она неверно оценила этого человека и он, как и ехидный Домек и брюзга Моршал, заранее настроен против нее, – вернее, отважился ли он научить тебя пользоваться голосом?

— Нет, мой господин. По крайней мере, я так не думаю. Мы… мы просто пели вместе.

— То-то! – Огромная ладонь мастера Шоганара с такой силой обрушилась на письменный стол, что песок взметнулся столбом. – Вы просто пели вместе. Так же, как ты пела вместе со своими файрами?

Ее питомцы вопросительно чирикнули.

— Молчать! – рявкнул он, снова грохнув ладонью по столу.

Менолли мимолетно удивилась: несмотря на то что поведение мастера Шонегара испугало ее, файры прижали крылья и затихли.

— Ну так что?

— Вы хотите знать, пела ли я с ними? Да, пела.

— Так же, как раньше пела с Петироном?

— Да, пожалуй. Только раньше мелодию вел Петирон, а я подпевала, а теперь они подпевают мне.

— Это не совсем то, что я имел в виду. А теперь я хочу, чтобы ты спела для меня.

— А что петь, мой господин? – спросила она, потянувшись за висевшей за плечом гитарой.

— Нет-нет, – он нетерпеливо замахал руками, – только без этой штуки. Я хочу слышать пение, а не концертный номер. Для меня важен голос, а не то, как ты скрываешь несовершенство вокала мелодичными аккордами и затейливой гармонией. Ведь именно голосом мы общаемся друг с другом, голос произносит слова, которыми мы хотим произвести впечатление на окружающих, голос вызывает эмоциональный отклик: слезы, смех, раздумья. Голос – вот самый важный, самый сложный, самый удивительный из инструментов. И если ты не умеешь пользоваться голосом правильно и с толком, то лучше тебе вернуться в свой захолустный холд.