Замуж не Напасть, Но… - Наталья Шевцова Страница 13

— Легко! Просто я немного знаю венгерский, — ответила девушка так, словно это было само собой разумеющимся.

— Знаете венгерский? — ещё больше удивился хозяин библиотеки. Ответ Милдред одновременно и поразил его и обрадовал и даже обнадежил. Впрочем, он тут же мысленно отдернул себя, объяснив себе, что и радоваться, и тем более обнадеживаться по такому незначительному пустяку — очень и очень глупо. — Но откуда?

— Моя бабушка по папиной линии была венгеркой, представляете какое совпадение? — хмыкнула Милдред.

— Действительно совпадение! — улыбнулся вампир, чувствуя, как его вновь охватывают радость и надежда. Хотя ни чему он радовался, ни на что надеялся, он по-прежнему не мог себе объяснить. — Ану… скажите-ка мне что-нибудь по-венгерски! — не смог он устоять перед соблазном, услышать родную венгерскую речь из уст Милдред.

— Нет, нет! Ни за что! — принялась открещиваться доктор Райт. — У меня настолько ужасное произношение, что услышав его, вы будете даже не смеяться, а рыдать навзрыд!

— Уверяю вас, что даже не улыбнусь и тем более не заплачу! Потому что мы мужчины не плачем!

— Вы нагло врёте! — рассмеялась девушка. — Потому что вы уже улыбаетесь! А ваши глаза… Ваши глаза они вообще нагло смеются надо мной!

— Мисс Райт, отдаю вам должное, вы умеете заставить умолять! — вампир опустился перед девушкой на одно колено и, вознеся руки верх, как перед божеством, высокопарно и с придыханием произнес: — О! Прекраснейшая из прекраснейших, несравненная из несравненных! Молю вас, молвите слово, одно лишь слово… на венгерском!

В ответ девушка залилась смехом, и тон мужчине потребовала:

— Клянитесь, милорд, своей жизнью клянитесь, что не будете смеяться, а тем более плакать!

— Клянусь, о прекраснейшая! — Микаэль прижал руки к сердцу.

— Nagyon jó ízlésed van[4]… (У вас очень хороший вкус) — несколько коряво произнесла она.

— Ez azért van, mert szeretlek[5](Это потому, что я влюбился в вас)? — парировал вампир на чистейшем венгерском, хитро улыбаясь и сверкая при этом всеми своими тридцати двумя безупречными зубами.

— Нет, не поэтому… — Милдред так смутилась, что её даже в жар бросило. Она тут же мысленно поклялась себе, что во избежание недопониманий смысла произносимых ею фраз, теперь и отныне будет изъясняться исключительно на родном языке. — Я имела в виду интерьер вашего дома, он великолепен.

— Неужели⁈ — продолжая улыбаться во все тридцать два зуба, деланно усомнился хозяин дома, в глазах которого прыгали чертики. — Неужели это и всё что вы имели в виду?

— Милорд, вы смеетесь надо мной⁈ — уводя разговор от опасной темы, шутя, обвинила она, капризно надув при этом губки. — А ведь вы только что поклялись мне, что не будете!

— Каюсь, миледи! Ибо грешен, я! — понурив голову, патетически воскликнул Микаэль. Однако вслед за этим он внезапно посерьёзнел и, поднимаясь с колен, добавил. — Прошу прощения. Не удержался. Извините, если смутил.

— Так я права-а-а-а-а-а? — в очередной раз сменила тему, дабы случайно не заплыть в опасные воды, Милдред.

Микаэль недоуменно посмотрел на девушку.

— Вы всегда правы, разумеется, — усмехнулся он. — Но если несложно, напомните мне, в чём вы правы на этот раз?

— Я думаю, что вы очень древний вампир! Такой же древний, как и эта книга, — пояснила она, перейдя при этом, по непонятной ей причине, на доверительный шепот. — Я права?