Сокровище дархана - Марианна Красовская Страница 13

— Конечно, не похож. Он же мне не отец, — тихо ответил Асахан.

— А кто твой отец?

— Великий хан Баяр. Я его первый сын.

И это он тоже не собирался говорить, но слова слетели с губ, как бабочки с потревоженного цветка, и поймать их не было никакой возможности.

Рия прикрыла глаза и на миг задумалась, а потом взглянула на жрицу, которая все еще неподвижно стояла возле стены.

— Шайна, приготовь моему гостю покои. Накорми, искупай и переодень. Я приду позже.

Голос ее на этот раз был нормальный, звонкий. Жрица низко поклонилась. Дети возле окна отмерли и тихонько зашептались, бросая любопытные взгляды на чужака.

— Пойдем, сын Великого хана, — шепнула жрица. — Теперь все будет хорошо.

— А могло быть плохо? — уже в коридоре тихо спросил Асахан.

— Иногда Великая Мать просит крови. Мужской крови, — спокойно ответила Шайна. — Не бойся, пока не твоей.

Асахан судорожно скользнул рукой по бедру, вспоминая, что никакого оружия они не брали. С оружием никого не пускали в город… У коха, конечно, был магический дар (недаром его народ прозвали людьми огня), но что-то ему подсказывало, что скажет та «добрая знакомая» Нарана пару слов своим особенным голосом — и он сам ляжет на алтарь и занесет нож над грудью.

— А она кто? Мать эта ваша?

— Старшая жрица. Голос Матери, — ровно, без эмоций ответила Шайна. — А ты смелый, что пришел к ней.

Ну спасибо, Наран, удружил! Не мог с кем-то не таким ядовитым завести роман! Любит же их дипломат сложных и сильных женщин…

* * *

Ситаре было скучно. Она выспалась, несколько раз переплела косы, сняла и пересчитала все свои украшения, позавтракала, немного помедитировала, полюбовалась в окно… а утро только началось. Дома она мечтала хотя бы пару дней провести в одиночестве и безделье, но теперь, когда ее желание исполнилось, она готова была выть от тоски. Все-таки это было заключение, пусть и в золотой клетке.

— Хашур!

— Я, госпожа.

— Где моя горячая ванна?

— Если вы согласны на соленую воду, я немедленно прикажу…

— Не нужно, — поспешно отказалась Ситара. — Кожа станет грубой. А выходить мне можно на палубу?

— Я спрошу у капитана, — поклонился Хашур. — Вы очень благоразумная госпожа, правда?

— Правда, — кивнула Ситара. — Я само благоразумие. Если ты думаешь, что я брошусь за борт — нет, не брошусь. Великая Мать не прощает тех, кто подаренную ею жизнь растрачивает так глупо!

— И что будет, если вы… ну, кто-то самоубьется? — заинтересовался угурец.

— Колесо жизни повернется вспять. — Ситара знать не знала, что может быть в посмертии, она интересовалась религией лишь тогда, когда хотела что-то получить от Матери, но врать она умела вдохновенно. — И ты снова окажешься на первом круге.

— Как это? — На живом лице Хашура промелькнуло множество эмоций. — Расскажите о вашей Матери, госпожа.

— А ты расскажешь мне про верования угурцев?

— Да, конечно!

Он опустился прямо на пол, оперевшись спиною на дверь. Ситара скрестила ноги и уставилась на него.

— Великая Мать справедлива, — начала девушка. — После смерти человека она взвешивает его поступки на весах. Если хороших больше, то в перерождении ты будешь здоровым и богатым. Если меньше — новая жизнь будет хуже нынешней. А если ты совсем злодей, то можешь и псом родиться, и тараканом каким-то.

— То есть, убивая таракана, вы убиваете человека? — прищурился угурец.