Принц ночной крови - Молли Чан Страница 13

В миске лежали кусочки ягнятины, снятые с огня.

Сиван улыбнулся. В его мягком, ласковом взгляде искрилась надежда. У меня внутри все сжалось. Фанъюнь была права: я и впрямь разобью ему сердце. Может, не сегодня, но однажды. Пока мои сны пропитаны кровью, а душа жаждет свободы, наша разлука неизбежна.

Либо это будет мой выбор, либо нас разделят насильно, но так или иначе это произойдет.

Пламя во мне немного улеглось, но тут еще кто-то за столом напротив, скрытый за дымом костровых чаш, открыл рот.

— Кстати, о нашей принцессе, – заговорил он, и мне сразу захотелось ему посоветовать отставить бокал с вином и прийти в себя, пока с языка не слетели слова, за которые придется потом расплачиваться. – Говорят, принцесса Лифэн сама подстрелила тех кроликов? Я и не подозревал, что у нашей будущей императрицы есть столь героические качества.

— Женщины в племенах моих предков охотились наравне с мужчинами, – вмешался Сиван, прежде чем я смогла ответить. – Пока те воевали вдали от дома, женщины кормили народ. И, позвольте, кто вы такой, чтобы столь грубо обращаться к моей невесте?

— Все говорят, что красота принцессы Лифэн поражает воображение, но, похоже, забывают упомянуть вместе с тем о ее несравненном таланте лучницы, – поспешно добавил юноша, сын одного из побежденных военных правителей. Но смотрел он не на меня, и его сияющая улыбка, его тщательно продуманные слова были адресованы не мне, а Сивану.

打狗还要看主人. Даже нападая на собаку, стоит задуматься над тем, кто ее хозяин.

Я снова выдавила из себя улыбку, на этот раз давшуюся мне особенно тяжело.

— Ваше высочество, мы безмерно благодарны судьбе, что нам выпала честь наслаждаться компанией принцессы Лифэн, столь талантливой и прекрасной, – добавил еще кто-то.

Я посмеялась про себя. Какой смысл в этой красоте? Какой во всем этом смысл?

Мой взгляд упал на очаровательных гостий, замысловатую вышивку на их верхних одеждах, закутанные в мех плечи, золотые подвески со сверкающими драгоценными камнями. Некоторые девушки нарисовали алые метки на лбу, имитируя моего феникса, и самые отчаянные даже подчеркнули их миниатюрным жемчугом.

Они жаждали того, что судьба предназначила мне, в то время как я мечтала избавиться от своей метки, стереть ее так же легко, как сойдет их макияж, и навсегда освободиться от пророчества.

Юные принцессы и дочери аристократов прибыли на пир в надежде познакомиться с юношами из богатых семей. Все они искали для себя самого состоятельного или же самого влиятельного супруга, чтобы их отцы и братья смогли подняться в статусе.

Сквозь дым огней я разглядела мужчину, который бесстыже гладил руку молодой служанки с шелковыми кудрями и широко распахнутыми от страха глазами. Женщина с заколотыми на макушке волосами – вероятно, супруга этого подонка – сидела неподвижно.

Служанка отшатнулась, и мужчина что-то прошептал стоявшему рядом евнуху, а затем столь омерзительно хохотнул, что у меня скрутило желудок. Его жена все это время смотрела прямо перед собой и молчала. Терпела. Без защиты влиятельного мужа или отца женщины в этом обществе становились бессильны, и к ним относились как к пустому месту.

Ни власти.

Ни статуса.

Я стиснула зубы со всей силы, как будто благодаря этому они бы треснули, покрошились и обратились чудовищными клыками, острыми, как у тигра, вселяющими ужас в сердце любого мужчины, который посмеет бросить на меня похотливый взгляд.