Сквозь лед и пламя - Андрей Булычев Страница 13

Запив травяным взваром сладкое, волонтёры спешили успеть вздремнуть. Ложились на расстеленный полог, под голову клали вещевой мешок, а рядом под локоть пристраивали забранную в кожаный чехол винтовку «четырёхлинейку». Казалось, только-только преклонили головы, а уже полковой горнист трубил побудку, и начинали бить ротные барабаны.

К городу колонна вышла затемно. Подскакавший вместе с капитаном Воронцовым командир казачьего полка спешился около Егорова.

— Здрав будь, Алексей Петрович! – Поздеев крепко, до хруста, пожал протянутую руку. – Быстро же вы сюда добежали. Мы-то по картам прикинули, мыслим, дай Бог только к завтрашней ночи объявитесь. Грешным делом, думали уже без вас тут славы добыть да стены пощупать.

Егоров усмехнулся, щурясь от утреннего ветерка, и поправил перевязь.

— Всем её хватит, Григорий Михайлович. Лишь бы стены не оказались крепче наших лбов. А насчет скорости… так мои ребята, сам знаешь, на месте ведь стоять не обучены, подошвы жгут.

Алексей чуть склонил голову и уже серьезнее, с теплой искрой в глазах, добавил:

— Я ведь всё поздравить тебя хотел, ваше превосходительство. Долетела-таки весть о твоём производстве. В Милане еще сказывали, что в полку Поздеева[7] теперь настоящий генерал казаками верховодит.

Поздеев довольно крякнул, покрутил ус и картинно отмахнулся, хотя было видно, что похвала ему приятна.

— Ну, ладно, «превосходительство» – это уж больше на бумаге для Петербурга, али для нижних чинов, – добродушно проворчал казак. – А для вас, Алексей Петрович, я всё тот же старый вояка. Да и какое там производство в походе… Суворов представил, а государь милостиво утвердил. Ты мне лучше вот что скажи, – он лукаво прищурился, – нам с тобой, двум заслуженным генералам, не оттянет ли золото плечи? Не пора ли в авангарде скакать бросать? А то ведь чин велит обоим позади ехать, в подзорные трубы поглядывать да вестовых за водкой гонять!

— Тебя, Григорий Михайлович, в тылу не удержать, – рассмеялся Егоров. – Так что не прибедняйся. Чин новый, а хватка, я вижу, всё та же – казачья. А трубы подождут. Сначала стены заберем, а там хоть обглядись.

— И то верно, – Поздеев разом стал серьёзным. – Продолжаем. Праздновать и водку пить в крепости будем. Значит так, Алексей Петрович, Адриан Карпович приказал Грекову и Молчанову обложить город с севера и запада, там кольцо плотное, да и князь Багратион свои батальоны туда скоро подведёт. Мой же полк Денисов здесь поставил, с юга и востока мы дорогу перекрыли так, что и мышь не проскочит. Теперь по крепости: пушек у француза на бастионах прорва, как они бьют – ты и сам знаешь, к воротам и на выстрел не подойдёшь. Нам бы этих канониров хорошенько прижать, чтоб ребята с лестницами до рва и до стен доскакали.

Поздеев наклонился ближе к Егорову и понизил голос до шепота:

— Но есть ещё и козырь в рукаве. У Александра Васильевича в городе свои люди имеются. Пьемонтцы из ихней национальной гвардии французским постоем уже по горло сыты – обещали к рассвету у ворот заваруху устроить да засовы скинуть, с тамошним караульным капитаном от пьемонтцев всё обговорено. Так что нам главное – не оплошать и, когда створки распахнутся, вовнутрь шементом заскочить. Как ворвёмся мы сразу на стены по всходам, и дружно «ура!», небось, не удержатся ироды. Нам бы главное, я повторюсь, перед тем как в ворота соваться, всех канониров от пушек отогнать да стрелкам вражьим прицелиться не дать.