Цена выбора. На распутье - Надежда Карпова Страница 131

Раздался звук отодвигаемого стула, вздох и тихий вопрос:

— Что делать планируете?

— Я всё-таки люблю её. Да и аборт делать неправильно. Поэтому…

— Вот только красивыми фразами меня заговаривать не надо! Я тебя знаю, Андрюша! Настоящая причина?

— С маленькими детьми не призывают на войну. Я узнавал. Поэтому хочу женится на Кате до того, как объявили общую мобилизацию.

— Всё продумал? Молодец. Только девушке этого не говори — не оценит.

— Так я же на самом деле её люблю. И забеременела она до всего этого. Просто совпало.

— Как удобно, — усталый сарказм ощущался не глядя.

— Мама, перестань! Ты что, не рада?

— Стать бабушкой? Нет. Пару-тройку лет я бы без этого ещё обошлась. Но что уж теперь. Приводи Катю завтра, будем обсуждать вашу свадьбу.

— Спасибо! Ты — лучшая!

— Отцу сам скажешь!

— А я надеялся, что ты…

Кристин попятилась, потом развернулась и выбежала на улицу. Стерла мокрые дорожки со щек, с удивлением взглянула на влажную ладонь. Она и не заметила, как слёзы потекли. Но давящая тяжесть в груди не проходила.

На эту семью можно тоже не рассчитывать, у них сейчас своих забот выше крыши будет. Зачем им чужие?

Не на кого больше рассчитывать. Совсем.

Кристин присела снаружи у стены, спрятав лицо в ладони и пережидая приступ жалости к себе. Выхода у неё больше не осталось.

С тяжелым сердцем она открыла на рутере файлы, присланные доктором Зено, и начала читать указания.

* * *

Кристин сидела в кресле в коридоре больницы, гипнотизируя взглядом цифры на часах на рутере. Безликий белый коридор и гулкая тишина спокойствия не добавляли.

Анализы она все сдала, на процедуру записалась. Цифры отсчитывали последние минуты, а уверенности в принятом решении как не было, так и нет.

Кристин сама понимала, что приняла его под влиянием обстоятельств и от безвыходности. Но другого пути, по-прежнему не видела. Одна она точно не справится, помощи просить не у кого.

Пример подруги наглядно показал, какой степени достигла раздуваемая истерия. Теперь подавляющему большинству людей она доверится не сможет. Узнай они, от кого у неё ребенок, в лучшем случае — в лабораторию на опыты сдадут, в худшем — растерзают. А как найти тех редких единиц, кто этого не сделает?

Даже родному отцу не может доверять. Потому что совсем не уверена, на чью сторону он встанет. Так рисковать не хочется. И что тогда остаётся? Только один путь: нет ребенка — нет проблемы. Но уверенности она, по-прежнему, не чувствовала. И желания так поступать — тоже.

Девять минут.

Перед ней пронеслась девушка в коротком оранжевом платье и цветастом платке на голове.

— А ну стой! — её поймал за руку и развернул к себе парень в спортивной форме. — Энджи, ты не имеешь права так поступать. Это и мой ребёнок!

— Имею! Ты не муж мне, а значит я вправе сама решать! И ребенок мне сейчас не нужен!

— Моё мнение тебя не волнует, конечно?!

Со стороны регистратуры им возмущенно крикнули не шуметь, и спорщики понизили голос.

— Денис, я тебя люблю, но жизнь свою ради твоих сентиментальных бредней ломать не собираюсь.

— Желание иметь семью — бредни?

— Не драматизируй! Нам девятнадцать. Какая сейчас семья? Тебя только в запас сборной зачислили, а мне впервые съемки на обложку журнала “Все краски мира” предложили. Я не могу упустить такой шанс!