Гоцюй - Джин Соул Страница 131

А странные каскадные поля – для чего они? Глаза У Минчжу вспыхнули: неужели чжилань?

Волшебная трава чжилань была камнем преткновения двух народов с незапамятных времён. На горе Хищных Птиц чжилань не росла, её в глаза никто не видел, но все твердили, что подлые певчие птицы украли чжилань у хищных птиц.

И вот что странно – никто не знал, как чжилань выглядит.

У Минчжу нарочно поспрашивал у стариков, которые якобы ещё жили в те времена, когда чжилань колосилась на склонах горы Хищных Птиц. Ответы были крайне противоречивы. Кто-то говорил, что чжилань похожа на злаковую траву, у неё есть колосья. Кто-то говорил, что чжилань по виду как дикий лотос. Кто-то говорил, что чжилань выглядит точь-в-точь как камыш, только метёлка попышнее будет. А кто-то говорил, что чжилань невидимая.

— И как её тогда украли, если она невидимая? – вполне обоснованно удивился У Минчжу.

— А вот так и украли, – со значением протянул старик.

«Сомневаюсь, что она вообще существует», – решил тогда У Минчжу.

Но его отец, когда он упомянул об этом, рассердился и сказал, чтобы У Минчжу не забивал себе голову всякими глупостями. Конечно же, сказал он, чжилань существует. Незачем знать, как она выглядит, чтобы знать, что она существует. Так-то.

— И что, на самом деле волшебная трава? – скептически выгнул бровь У Минчжу.

— Конечно!

— И что она делает?

На это его У Дунань не слишком уверенно сказал, что трава чжилань обладает некими волшебными свойствами, но так и не ответил, какими именно.

В общем, её никто не видел, никто не знает, ни как она выглядит, ни для чего она нужна, но вместе с тем эта невозможная трава считается волшебной и национальным сокровищем горы Хищных Птиц, и ах как жаль, что её похитили.

«Больше похоже на какую-то аферу», – решил У Минчжу.

Но эти странные каскадные поля на склоне чужой горы заставили его усомниться в этом.

— А если на тех полях растёт чжилань? – пробормотал У Минчжу.

Хотя, конечно же, на тех полях мог расти всего лишь рис – его тоже высаживают в воду.

Но это мог быть и чжилань. Одно из описаний подходило: выглядит как дикий лотос, а лотосы растут как раз в воде. Вот только лотосы не трава.

А если это чжилань, то, выходит, его действительно украли у хищных птиц и пользуются его благами… «некими», как выразился его отец. Что это могло быть?

— Может, перья от него лучше растут, – пробормотал У Минчжу себе под нос, – или плодовитость… тьфу, думать о таком ещё!

Он попытался осторожно выяснить у шамана, что тот об этом думает, но шаман ничего нового ему не сказал: опять сплошные «будто бы, «наверное» и «должно быть».

— Получается, я сейчас самая мудрая из всех птиц на горе, – фыркнул У Минчжу, – потому что знаю, где растёт украденный чжилань. При условии, что это чжилань.

Пару дней У Минчжу расхаживал по горе со спесивым видом, ничего никому не объясняя, конечно же, но все решили, что он наконец-то осознал своё положение наследника клана и тем возгордился.

Но У Минчжу скоро надоело играть в «самую мудрую птицу горы». Мысли его занимало совсем другое.

— А что, – осторожно сказал он сам себе, – если чжилань получится вернуть? Вот бы они всполошились, если бы я притащил чжилань обратно…

Да, над этим стоило хорошенько подумать.

Это походило на занятную головоломку: пойти неизвестно куда и принести неизвестно что. Настоящий вызов для ворона!