Пленница ледяного замка - Veronika Moon Страница 132

Он сидел, глядя на пламя, и его лицо в мягком свете казалось менее острым, почти задумчивым.

— Знаешь, что самое странное? — произнёс он вдруг, не глядя на неё. — Я не помню, когда последний раз просто сидел. Без цели. Без плана на следующее утро. Без необходимости кого-то запугивать, чему-то учить или что-то контролировать.

Аделаида, устроившаяся на широком подоконнике неподалёку, смотрела на него, обняв колени.

— Звучит как отчёт о проделанной работе за триста лет. Утомительно.

— Невыносимо. — Он повернул к ней голову. — А что ты делала, когда просто сидела? В своём старом доме. До всего этого.

Вопрос застал её врасплох. Она задумалась.

— Читала. Чаще всего. Иногда смотрела в окно на сад и придумывала истории о людях, которые проходили мимо по дороге. Мечтала… ну, о глупостях. О приключениях.

— О приключениях, — повторил он, и в уголке его губ дрогнуло что-то похожее на улыбку. — Ну что ж, одно твоё желание сбылось с лихвой. Надеюсь, остальные были попроще.

— Одно из них, — сказала она, глядя на него пристально, — было о том, чтобы меня увидели. Не как дочь графа де Валлора. Не как пешку в игре. А просто меня. И чтобы кто-то ответил мне тем же.

Он долго смотрел на неё в тишине, прерываемой только треском поленьев.

— Коллекционер сердец, — медленно произнёс он, — всегда видел только их ценность. Редкость. Историю, которую можно добавить в коллекцию. Он не задумывался, что у сердца может быть своё собственное желание — быть увиденным. Не коллекционером. А другим сердцем.

Он откинул голову на спинку кресла, закрыв глаза.

— Глупая, сентиментальная метафора. Марсель, наверное, содрогнулся бы, услышав такое.

— Марсель, — сказала Аделаида, спрыгивая с подоконника, — на кухне доедает твоё медовое яблоко. Полагаю, в качестве компенсации за моральный ущерб.

Итан открыл один глаз.

— Предатель.

— Прагматик, — поправила она, подходя к креслу. Она села на широкий подлокотник, её бедро почти касалось его плеча. — Он говорит, что замок продержится ещё месяц, от силы два. Нам нужно решить, что брать с собой.

— Бери то, что хочешь, — махнул он рукой, снова закрывая глаза. Но его рука, лежавшая на подлокотнике, оказалась рядом с её ногой. — Я не собираюсь тащить за собой призраков в виде портретов или мебели.

— Ничего? — она удивилась. — Ни одной книги? Ни одного сувенира?

Он помолчал.

— Одна вещь, — тихо сказал он. — Тот самый локон и миниатюра. Если они ещё целы. Всё остальное пусть остаётся здесь. Пусть засыпет снегом.

Его пальцы нашли её руку, лежавшую рядом. Не сжали, а просто коснулись, как бы проверяя реальность её присутствия.

— Ты — единственный артефакт из моей старой жизни, который я намерен забрать с собой, Аделаида. И то, потому что ты давно перестала быть артефактом.

Она переплела свои пальцы с его. Его рука была тёплой.

— Это самый романтичный комплимент, который я когда-либо слышала, — сказала она, притворно задумчиво. — «Ты не артефакт». Просто прелесть.

Он снова засмеялся.

— Я ещё учусь. Дай время. К тому моменту, как наши яблони заплодоносят, я, возможно, научусь говорить цветы.

— Не надо цветы, — она наклонилась и поцеловала его в висок. — Просто продолжай быть собой. Только не разбивай графины. Новый дом, помнишь?

— Обещаю, — прошептал он, поворачивая голову, чтобы поймать её губы своими в лёгком, нежном поцелуе. — Буду бить только чашки. Самые дешёвые.