Лунное солнце - Ева Верми Страница 133

— Дорогие гости и брачующиеся! Богини собрали нас в сей благословенный час, чтобы соединить узами брака два сердца, нашедших друг друга в круговерти дней и ночей. Мне предоставлено право провести эту церемонию под благоволение Богинь наших и всей Неоры. Принимаешь ли ты, Нивис Вьерго, в свои мужья мужчину, что стоит перед тобой? Обязуешься ли хранить ему верность телесную и духовную, разделять с ним горести и праздновать радости, любить его в здравии и не оставлять его в минуту тяжбы или болезни? Обязуешься ли не использовать свою магию против него, если только не в час крайней нужды?

— Обязуюсь и принимаю Поляриса в свои супруги.

— Принимаешь ли ты, Полярис, в свои жены женщину, что стоит перед тобой? Обязуешься ли хранить ей верность телесную и духовную, разделять с ней горести и праздновать радости, любить ее в здравии и не оставлять ее в минуту тяжбы или болезни? Обязуешься ли не использовать свою магию против нее, если только не в час крайней нужды?

— Обязуюсь и принимаю Нивис Вьерго в свои супруги.

— Дабы отсечь все предшествующие этому браку связи, сожгите лежащий пред вами венок.

Я подпалил венок со своей стороны о стоящую на постаменте между нами свечу. Сухие цветы затрещали, быстро превращаясь в пепел, который подхватывал и уносил от нас ветер.

— Поднимитесь.

Мы оба встали, а мальчик-прислужник поднял поднос с остатками пепла. Священник воздел руки, пепел взлетел и, разделившись на две кучки, осел на тыльных сторонах наших правых кистей витиеватыми узорами.

— Волею, дарованной мне Богинями, я нарекаю вас супругами равными и любящими, верными и прощающими, честными и заботливыми. Испейте из кубков и можете скрепить ваш союз поцелуем.

Вино, как и положено, было терпким и горьковато-кислым, зато поцелуй вышел слаще любого десерта. Мне хотелось сказать Нивис так много, а вместо этого я целовал, и целовал, и целовал ее, с каждым вздохом вкладывая в этот жест обещание искупить всю свою вину перед ней и подарить свою любовь и дарованные мне Богинями дни без остатка.

Когда губам стало холодно, я открыл глаза и увидел слезинки в серо-голубых глазах напротив.

— Я принимаю твое обещание, Полярис, – твердо сказала она, будто откликаясь на мою внутреннюю молитву, – и обещаю дарить тебе свою любовь до последней капли.