Сезон штормов - Теа (Тея) Гуанзон Страница 135

Но всему свой черед. Прежде всего нужно было подготовиться к битве.

В гардеробной он методично облачился в доспехи, очищая разум, как всегда перед схваткой. Ставки сейчас были страшно высоки.

Он не ожидал, что отец призовет, и удивился знакомому царапанью по краям истончившейся пелены. Осторожно скользнув в Междумирье, Аларик гадал, зачем Гахерис захотел увидеть его в этот – возможно последний – час. Серебряные глаза наблюдали за ним с трона теней, сжатого стенами колеблющегося густого эфира.

Гахерис, похоже, не спешил заговорить, так что Аларик взял на себя смелость нарушить молчание:

— Достаточно ли далеко вы от Континента, отец?

— Мы уплыли настолько далеко на север, насколько позволили корабли, – ответил Гахерис. – Остальное в твоих руках, мальчик мой.

— Я знаю.

Иссохшие пальцы регента дрогнули на подлокотниках трона.

— Если это прощание, то попрощаемся. – Лицо его было задумчивым. – И души наши найдут пристанище в ивах до той поры, пока Вечное море не поглотит все земли и мы с тобой не встретимся снова.

Стыдно, как же стыдно. Стыдно, что эти крохи тепла попали в самое сердце, на миг лишив Аларика дара речи. И стыдно, что он желал большего. Было время, когда он, наверное, счел бы, что этого вполне достаточно, но ведь Аларик видел, как вел себя с Таласин Элагби, и не мог избавиться от ощущения, что именно таким и должен быть отец. Возможно, Гахерис и мог бы стать таким, если бы не война.

А может, Аларик просто просил слишком многого.

— Я не подведу вас, отец, – поклялся Аларик. – Вас и Кесатх.

Гахерис кивнул.

— Помни, – сказал он, – когда поведешь корабль к дому, прихвати свою Ткача Света. Или не возвращайся вовсе.

Врата Теней убрали свои ледяные когти, но внутренний холод не покидал Аларика еще долго.

Глава двадцать седьмая

Ненаварцы были полны решимости отправить свою лахис'ку в потенциальную могилу с размахом и вкусом. Иначе зачем бы Цзи, битый час заплетавшей волосы Таласин в тугую косу, доставать церемониальные доспехи?

Хотя они, несомненно, являлись наиболее практичными их всех нарядов, что всучивал ей Доминион до сих пор. Синяя кожаная туника с высоким воротом, облегающий корсаж, разрезы до бедра, позволяющие свободно двигаться. Паулдроны, ниспадающие с плеч каскадом лавровых листьев. Синие гофрированные штаны, заправленные в крепкие, отороченные золотом сапоги. Таласин снова почувствовала себя солдатом. Ну, почти.

Из Иантаса они с Алариком полетели на главный остров Седек-Ве на той самой прогулочной яхте, по которой штормовик палил пустотными снарядами месяц назад во время учений, оттачивающих их эфиромантию. Это было узкое суденышко с асимметричным гротовым парусом, складывающимся и трепещущим, как крыло бабочки, только-только выбравшейся из кокона; скорее роскошная, чем прочная, помедленнее коракла, яхта была полностью лишена вооружения. Но им и не требовалось ни от кого защищаться и ни от чего убегать – кроме того, что принесет полночь, а от этого все равно не скроешься.

Элагби, Цзи и лахис-дало хотели сопровождать императорскую чету, а рулевые Иантаса предлагали собрать команду для корабля побольше, но Таласин настояла на своем. Она не смогла бы сосредоточиться, зная, что ее люди находятся так близко к извержению; а на Иантасе у них был хоть какой-то шанс избежать аметистового сияния. Пустопропасть оставляла металл и известь нетронутыми, но проникала в трещины любого здания, как ветер, как звук, разлагая все живое внутри.