Литания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 135

Изрядно опешивший, Шелк надолго утратил дар речи.

— Ты ведь понимаешь, о чем я, верно, патера? Ясное дело, разговор не обо мне самой. Я имею в виду одну из наших девочек, какая придется по нраву. Пожелаешь подарить ей какой-нибудь пустячок для нее самой – хорошо, ладно; не пожелаешь – не надо, а заведение не возьмет с тебя ничего.

Сделав паузу, Орхидея вновь призадумалась.

— Что ж, грузишь воз – грузи доверху, а? Ладно, пускай будет раз в месяц в течение года. Нет, если угодно, – добавила она, оценив выражение на лице Шелка, – могу и мальчика тебе предоставить, только будь добр, предупреждай заранее.

Шелк лишь отрицательно покачал головой.

— Потому что, воспользовавшись предложением, не сможешь видеть богов – так ведь у вас, кажется, говорят?

— Да, – кивнул Шелк. – Таков уж запрет Эхидны. Можно лицезреть богов, появляющихся в наших Священных Окнах, можно вкушать все радости продолжения рода, но то и другое разом людям, увы, не дано.

— Так ведь о мелюзге разговора нет, патера.

— О чем разговор, я понимаю вполне.

— Вдобавок боги нас – по крайней мере, Вирон – все равно больше не навещают, а если так, отчего бы нет? В последний раз их видели, когда я… да я в то время на свет еще не родилась!

— Я тоже, – согласно кивнув, заметил Шелк.

— Тогда какая тебе до них забота? Все равно ведь никогда ни одного не увидишь.

Шелк скорбно улыбнулся:

— По-моему, мы слишком далеко отклонились от темы.

— Даже не знаю… – Почесав в голове, Орхидея пристально оглядела ногти. – Может, и да, а может, и вовсе нет. Известно тебе, что наш дом тоже когда-то был мантейоном?

Вновь изумленный до немоты, Шелк отрицательно покачал головой.

— Был, был. По крайней мере, задняя его часть, выходящая на Музыкальную. Только боги нас вниманием баловать перестали, хотя в те времена еще нет-нет да показывались на глаза. Потому мантейон закрыли, а тогдашние хозяева этого дома выкупили здание, заднюю стену снесли и соединили два дома в один. Может, в этом-то все и дело, а? Сейчас позову Дриадель, она тебе все покажет. Кстати, кое-что из прежней, старинной утвари сохранилось там до сих пор. Найдешь что-нибудь нужное, забирай на здоровье.

— Весьма великодушное предложение, – сказал Шелк.

— Я вообще женщина во всех отношениях приятная. Кого угодно спроси.

Орхидея пронзительно свистнула.

— Дриадель сейчас подойдет. Если что, с любыми вопросами обращайся к ней.

— Спасибо, не премину. А можно ли сакры оставить здесь до тех пор, пока не потребуются? – спросил Шелк, внезапно встревоженный перспективой разлуки с триптихом. – Не случится ли с ними чего?

— В смысле, с сумкой твоей? Не волнуйся, у меня будет целее, чем в фиске. И ящик этот чудной тоже оставь. Только, знаешь, я вот подумала об этом старом мантейоне у нас на задах – мы его вертепом зовем… может, все это из-за него, а?

— Сие мне неизвестно.

— Я одного из других спрашивала – нет, говорит. Но все-таки как-то сомнительно… вдруг богам не по нраву кое-что из того, что мы там проделываем?

— Определенно не по нраву, – твердо ответил Шелк.

— Но ты ведь еще ничего не видел, патера! Мы не настолько скверны, как ты думаешь.

Шелк покачал головой:

— Я вовсе не считаю вас скверными, Орхидея, и боги – тоже. Полагай они вас таковыми, их не смутили бы никакие ваши проделки и никакие грехи. Все творимое вами и все творимое мною зло ненавистны богам оттого, что они видят в нас благие задатки. Способность творить добро.