Год Горгиппии - Софа Вернер Страница 135

Со спины меня подталкивают идти дальше, а сбоку я слышу спокойный голос Атхенайи (он вездесущий, и это слова Моря, который прячется за живой женщиной). Оно говорит со мной её ртом:

— Я тебе помогу, мой дорогой Ираид, – звенит, как стальная цепь, и светлые глаза съедают меня всего. Отряхнуться, одуматься… Боги не позволят нам такой роскоши. Им наша потерянность только на руку.

— Отрезви, Море, – молю вслух и сам держусь за Атхенайю, которая отводит меня к началу шага, оглашённого по порядку первым. Солнце решает поиздеваться над нами, раз даёт такие простые, самые древние и знакомые с детства виды атлетики. – Отрезви меня, я же не смогу и шагу ступить…

— Обойдёшься, – женский звонкий смех как нельзя точно подходит хитрому Богу-изгою, но мне противно, что Он искажает близкие сердцу лица. – Выпей же ещё!

Не надеясь, что мы сами радостно пригубим вино, в нас вливают постоянно что-то прозрачное – а если отказываешься пить, то обливают. Это освежает и даже приятно – хоть голову не печёт. Атхенайя как исчезала, так и возвращается с чистым взглядом. Почему, ну почему они мучают меня ею?!

Торжество вокруг затихает, люди располагаются по обе стороны на трибунах. Наконец у меня появляется возможность разглядеть, что происходит. На небольшое возвышение Боги ставят свои фигурки – меня, Ксанфу, Шаму, – а после в произвольном порядке кто-то выталкивает людей из толпы. Некоторые гордо выходят сами, примыкая к той или иной атлетке, но некоторых, за неимением желающих, выгоняет неведомая сила. Эти – ко мне.

На мгновение вся смазанность происходящего кажется мне даже смешной. Я хихикаю, видя напряжение на чужих лицах, и совсем не отдаю себе отчёта, что и сам нахожусь под ударом. Толпа и Боги ждут от нас зрелища, ну так что ж! Я не раз выступал так, что стадионы тряслись от радостных хлопков в ладоши. В выносливости я в своём положении уступаю соперницам, но вот в силе воли… Здесь их неопытность и молодость уступают мне.

Думать о том, как я одержу победу, неправильно и больно, но Солнце считает, что в пятиборье равный счёт невозможен.

КОМАНДА ШАМСИИ

Я радостно обнимаю Рифку и почти до хруста сжимаю её, спрятанную в надёжных, отличительно скифских одеждах. «Спасибо, что нашла меня», – шепчу я ей, последней своей сестре, и прижимаюсь лбом к красной косе, лежащей на плече.

— Весь Союз здесь, Шама. Будь осторожна, – предостерегает меня она. Но как я могу быть осторожна? Разве сейчас осталась безопасная сторона?

— Даже родительница? – почти наивно спрашиваю я. Только строгого взгляда матери (помимо Земли) мне не хватает в таком сложном испытании.

— Даже она. Уверена, что даже Ниару, но я её не нашла… Солнце распределил все живые души по только ему ведомой нерукотворной арене. Думаю, мы спим по своим каменным койкам, но разумом здесь…

— Но как ты?..

— Была жрицей при храме, когда нищенствовала. Недолго. Там и не про такое слухи ходили. Но вот чтобы видеть Их… Даже не видеть, – она замолкает, кое-как отодвигает меня, вцепившуюся в неё, от себя и продолжает ласково держать на вытянутых руках. Я рада узнавать её лучше, раз уж нам суждено состязаться наравне. – Мы чувствуем Богов, додумывая образ, мне кажется. Я ощущаю Солнце сияющим кругом, который прокатился по нашим судьбам. А ты?