Змееловы из Парансана - Ася Фуллер Страница 135

Я окружен. Прощай, Серпента, ты так и не стала домом. Кевин, я скоро.

Вася.

Из книги воспоминаний пророка Фо́мина

Запах змеятины сменился дерьмом. Риви пошевелился. Приоткрыл глаз: Джованни шершаво, мокро лизнул подбородок.

— Брат… – Риви привстал кое-как, блеванул под себя, прямо на козлиную кучу. – Ты… это… будил меня, да?

Джованни снова облизал Риви лицо. Тот проморгался, огляделся испуганно. Ни Кима, ни Акиры, ни пузырька с ядом в кармане.

— Твою ж, – прохрипел Риви, сглатывая слюну.

Ледяной ветер уколол спину. Джованни снова высунул язык, лизнул Риви ладони и нос.

«Я стащила у Янги его отраву. Не убьет – но вырубит. Сами знаете, как бывает».

Капитан Фрост все-таки его переиграла.

Чертыхаясь, Риви забрался на спину козла, вдавил пятки ему в бока. Руки дрожали – настолько сильно, что указательный касался большого.

— В Парансан, брат, давай в Парансан, – простонал Риви, борясь с тошнотой.

Сознание было вязким и мутным. Мелькнула мысль, что впервые его козел не следует за капитаном Фрост, а идет сам. Поймет ли он, что надо в Парансан? Джованни поднялся на задние ноги, рванул, и Риви сглотнул подступившую к горлу желчь.

Разрушенный дом с драконами остался позади. Летел снег из-под копыт, скалы сменялись елками, елки – пологими склонами, и длилось это бесконечно. Джованни, пружиня, прыгал через ущелья. Риви сидел прямо, держась одними ногами, и вглядывался в бледно-серое зимнее небо. Руки у него замерзли – перчатки остались где-то в сумках, под завалами. Правая кисть изо всех сил сжимала рукоять топора, и казалось, обезображенная ладонь стала продолжением оружия. Левая рука безжизненно висела вдоль тела. Ни черные ущелья, ни скалистые выступы, ни липкий снег – Риви ничего больше не страшило.

С каждой секундой все сильнее казалось: опоздал. Риви не хлопал козла по боку, не кричал – тот будто понимал без слов и несся быстрее. Так быстро, что закладывало уши. Синяя гора торчала впереди – проклятая, недосягаемая. И как бы ни свистел в ушах ветер от скорости – ближе она не становилась.

Когда впереди показалась долина, небо заволокло низкими тучами. Риви заскочил в распахнутые ворота и пролетел по пустынным, мертвым улицам Парансана. Ни шороха, ни скрипа – только раздавленные картофелины, присыпанные снежной манкой, и углы загнутых крыш, прорывающие мутное небо. У храма Джованни занервничал, привстал на задние ноги, принюхался, издал жалобный блеющий звук.