Тень ворона - Анастасия Дёмина Страница 135

— Но Змей же думает, что Роня его убил? – продолжал недоумевать Воробушек.

— Он ждет вести от Рони, что тот его убил, – уточнил Колояр и похлопал себя по груди, а затем постучал пальцем по виску. – Страх рождается и живет в сердце, а не в голове. Он может сколько угодно убеждать себя, что Иван, его заклятый враг, наверняка уже мертв, но пока его сердце в это не поверит, пока его дух снова не окрепнет, он будет пленником своих страхов.

— А пока, – добавил Иван, – он знает лишь, что Роня увез меня еще живого, вот и ждет, когда тот вернется и подтвердит, что со мной покончено и бояться больше нечего.

— Но Роня не вернется, – сказал Коля с недоброй ухмылкой и переглянулся с Иваном.

Тот заговорщически улыбнулся, и сердце Аксиньи в предвкушении быстро забилось.

— Зато вернусь я. И именно на этом мы и сыграем.

Они прошли еще около версты, когда Иван вдруг наклонил голову набок, будто к чему-то прислушивался, а затем сорвался вперед. Небо сегодня было наполовину затянуто пушистыми белыми облаками, и прорывающиеся между ними солнечные лучи рассекали воздух мерцающими полосами. Аксинья не сразу догадалась, что золотистая точка впереди – вовсе не еще один блик на поверхности Белицы, а конь, скачущий в неудержимом галопе навстречу своему всаднику.

Опал был в таком восторге, что запрыгал вокруг смеющегося Ивана, вставая на дыбы и заливаясь громким ржанием, а когда наконец слегка успокоился, то наклонил голову и прижался ею ко лбу Ивана, и они застыли с закрытыми глазами, только Опал иногда шумно фыркал и помахивал волнистым хвостом.

У Аксиньи при виде них защемило сердце, и она сбавила шаг, чтобы не мешать их воссоединению. Коля, Воробушек и Колояр, она заметила, тоже остановились и задрали головы. Раздался пронзительный клич, и с неба упал большой орел. Лишь у самой земли он забил мощными крыльями и легко спрыгнул на нее уже в образе Лени.

— Старейшина, – первым делом кивнул он Колояру, после чего улыбнулся Коле, Воробушку и Аксинье и обернулся на Ивана с Опалом. – Наконец-то, а то я уже не знал, как его удержать.

Пока ученики и Старейшина тихо переговаривались о делах дома, Аксинья смотрела, как Иван и Опал, отмерев, неторопливо идут к ним. Вихрь коротко взвизгнул, приветствуя золотистого собрата, но все внимание Опала, к удивлению Аксиньи, было направлено на нее.

— Он просит сказать тебе спасибо за мое спасение, – с немного досадливой улыбкой пояснил Иван, когда Опал, тихонько ржа, ткнулся мягким носом в щеку Аксиньи.

— О, – вырвалось у нее. Аксинья почувствовала, что краснеет под взглядом его карих глаз, и, чтобы скрыть это, отвернулась к Опалу и принялась наглаживать шелковистую шею. – Но я не достойна твоей благодарности, я ведь не спасла Ивана, наоборот – это я сорвала не те желуди, из-за чего Роня потерял терпение и…

Опал прервал ее отрывистым ржанием и легонько прихватил зубами за ухо, скорее щекотно, чем больно, и Аксинья невольно захихикала, отстраняясь.

— Да, он другого мнения, – усмехнулся Иван. – И я тоже, если на то пошло.

Эти слова заставили Аксинью снова повернуться к нему и посмотреть в глаза. В них не было лукавства, только нечто бесконечно теплое и ласковое.

— Спасибо тебе, – тихо сказал он.

В груди Аксиньи стало горячо и тесно, и хотя она совершенно не чувствовала себя вправе принимать от него благодарность, в тот момент, завороженная изумрудными искрами в его глазах, смогла лишь легонько кивнуть.