Чун Цзы. Книга 1 - Шу Кэ Страница 136

Чун Цзы, навлекшая угрозу на двух учеников, чувствовала тяжесть на сердце и большую вину. Ее мольбы о снисхождении для Му Юя и Цинь Кэ были непреклонно проигнорированы.

Обычно ласковый и добрый наставник вдруг стал строгим и неуступчивым. Но хуже всего то, что после возвращения на пик Пурпурного бамбука он с каждым днем отдалялся от нее, становясь холодным и равнодушным. Даже перестал разрешать ей заходить в главный зал и помогать ему в делах.

«Наставник все еще сердится?» Чун Цзы так сильно раскаивалась, что ее кишки позеленели[53]. Она каждый день послушно практиковала Печать Обиталища духа лин-тай вместе с суань-ни, никуда не отлучалась в надежде, что все образуется.

В день, когда ученики собрались на главной вершине для обсуждения текущих дел, она наконец смогла воспользоваться удобным случаем и незаметно пробраться в зал Предков, чтобы увидеть Му Юя.

У дверей зала никого не было, стояла мертвая тишина.

Чун Цзы поднялась по ступеням, и на нее снова нахлынуло странное чувство ужаса. Она замедлила шаг. В мыслях вдруг возник взгляд кроваво-красных глаз…

Девушка чувствовала, как жетон Верховного демона смотрит на нее через дверь и смеется!

Му Юй и остальные ученики видят его каждый день, и ничего не происходит, почему же она так реагирует на жетон? Неужели из-за того, что рождена с темным духом, как и предыдущий владелец?

Как бы то ни было, артефакт запечатан повелителем демонов с помощью запретной техники. Теперь это просто кусок металла, в нем нет ничего страшного. Чун Цзы утешала себя, но продолжала в нерешительности топтаться перед закрытой дверью, боясь протянуть руку и толкнуть ее.

В этот момент вдруг раздался скрип, и дверь открылась изнутри. На пороге появился Му Юй, одетый в привычное бело-голубое одеяние. Его манеры были все такими же мягкими и сдержанными.

— Чун Цзы.

— Брат Му… – Лицо Чун Цзы залила краска стыда.

— Что такое? – Он посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся. – Со мной все хорошо. Только не говори, что просила для меня пощады и почтенный отругал тебя.

Его взгляд был по-прежнему ласковым, а голос, казалось, звучал еще добрее.

Чун Цзы всегда любила ластиться к нему и по-детски кокетничать, но сейчас она чувствовала такую вину, что не сдержалась: бросилась к старшему брату по учению, обняла и зарыдала.

Му Юй обнял ее в ответ.

— Я не виню тебя. Разве это суровое наказание? Не плачь.

Чун Цзы заплакала еще сильнее.

Молодой человек понимал, о чем она думает, и продолжил уговаривать:

— Это временно. Когда я выйду за эту дверь, снова стану лучшим учеником. Зачем же так убиваться? Не стоит снова злить почтенного.

— Тебя выпороли. – Чун Цзы хотела осмотреть его раны.

— Всего лишь десять плетей. Пустяки, – остановил ее Му Юй.

Она вытерла глаза и после долгого молчания прошептала:

— Брат Му, тебя наказали из-за меня. Почему ты так добр ко мне?..

— А сама как думаешь?

Чун Цзы покачала головой.

Му Юй несильно хлопнул ее по лбу и улыбнулся:

— Потому что ты Чун Цзы.

Девушка по-прежнему ничего не понимала.

Му Юй мягко отстранил ее, снова сказал несколько утешительных слов, а затем настойчиво попросил вернуться на пик Пурпурного бамбука. Также он велел ей больше не приходить в зал Предков, чтобы никто не увидел и не сообщил старшим наставникам. Чун Цзы обняла брата по учению и с неохотой ушла.