Бессмертные - Ольга Валентеева Страница 137

— Потерпи, – попросила Асия и начала читать заклинание.

Роберт едва разбирал произносимые ею слова. Его охватил жар, настолько, что хотелось содрать с себя одежду и кататься по земле. Жар усиливался, внутри все плавилось. Принц искусал губы в попытках справиться с этим ощущением. А следом за жаром пришел холод. Он окутывал все тело, проникал до кончиков пальцев, ломал его.

— Тише, тише. – Руки Асии сильнее сжали ладони Роберта. – Неприятно, я знаю. Надо переждать.

И принцесса снова призвала магию, а холод сменился испепеляющим зноем. Роберт прикусил щеку изнутри, сразу почувствовав привкус крови. Еще несколько мучительно долгих минут Асия продолжала по крупицам вливать в него магию. Когда же это закончится?

Заклинание оборвалось. Асия выпустила его ладони. Как будто наблюдая со стороны, Роберт отметил, что черноты на его руках стало меньше. Видимо, магия принцессы все-таки подействовала, но ожоги не исчезли полностью.

— Попробуй призвать силу, – попросила принцесса.

Роберт сосредоточился, но теперь над его ладонями не появилось даже дымки. Он чувствовал себя пустым, целиком и полностью. Ноги едва держали ставшее неповоротливым тело.

— Ничего, – сказал он с улыбкой. – Этого и следовало ожидать.

— Но как же… – Асия растерянно смотрела на него. – Я попробую снова!

— У нас нет времени, – мягко остановил ее принц. – Магия не вернется, Асия. Ее просто нет вот уже четыре года. Я ничем не смогу помочь.

И пошел прочь, чтобы не видеть того самого, что он так боялся разглядеть в ее глазах: сострадания и жалости. Роберт замер на самом краю поля, между лагерями светлых и темных. К отцу принц испытывал почти ненависть. Если бы Валентин Леодар не был трусом, он бы вышел на поединок вместе с Лореном. Однако отец слишком ценил собственную жизнь, а со смертью сына давно уже смирился. Сейчас он восседал на походном троне и наблюдал, как Арман и Лорен что-то обсуждают, а затем расходятся по разным сторонам Утреннего поля.

Ряды светлых были не настолько хладнокровны. Отец Армана хмурился, ему явно не нравилось все происходящее. Хотя бы кому-то не плевать на судьбу своего ребенка. Роберт поймал себя на мысли, что куда больше уважает Холдона, чем собственного отца. Светлый король первым предложил перемирие четыре года назад, пусть его затея и обернулась трагедией. Теперь он тоже был готов к миру, Роберт видел это в нем, когда они общались в королевской резиденции. А вот его отец жаждал только, чтобы все поскорее закончилось. Трус!

— Прошу прощения, – вдруг громко сказал Арман. – Мне нужно передать его величеству Холдону крайне важную информацию.

И он быстро направился к отцу.

— Арман, не надо! – крикнул ему Лорен. – Это уже ничего не решит.

— Я не хочу с этим умирать, – почти зло ответил Арман, обернувшись к другу, а после склонился к уху отца и что-то тихо ему говорил.

Роберт видел, как бледнеет король Холдон. Что бы ни сказал Арман, это ранило его отца. Но о чем шла речь? – Ты уверен? – спросил Холдон как-то растерянно, и Арман кивнул.

— Простите, ваше величество, – сказал он. – Мне стоило открыть правду раньше, но я был слишком юн и сначала не понял, а потом испугался. Только я не хочу выходить на поединок как трус, а вы тоже заслуживаете знать правду.

А затем добавил еще что-то, чего Роберт не слышал. Холдон кивнул, соглашаясь, и Арман вернулся на свое место у самого края Утреннего поля.