Его одержимость. Будешь моей - Дилара Александрова Страница 138

Что она скажет ему? Как посмотрит, после того, что он сделал? Она видела… он убивал, даже когда просили пощады.

Дыхание стало тяжелым… и не только от усталости.

Кассарион боялся. Теперь она знает, каким он может быть чудовищем. Пусть судит, а он примет любое ее решение.

Джуждит оглянулась — таков ее новый мир? Она вошла в него через смерть и крики, и теперь пути назад нет.

Девушка опустилась на колени рядом с Кассарионом и обняла его.

— Я люблю тебя, — сказала она ему на ухо и поцеловала в мокрый от пота висок. — Каким бы ты ни был — люблю. И горжусь. — он взглянул на нее. — Спасибо.

— Джу… — он заключил ее в такие стальные объятья, что у нее сперло дыхание.

Его кожа пахла потом, сталью и войной.

Она его таким полюбила. И другой мужчина ей был не нужен.

Со ступенек начали спускаться люди императора. Медики помогали раненым союзникам, военные добивали армию повстанцев, даже не собираясь брать кого-то в плен. Часть армии заняла наблюдательные позиции.

— Амаранта? — услышала Джудит позади. — Что… что за чертовщина?

Джудит обернулась.

Когда-то высокий, крепкий и плечистый, сейчас император выглядел как сгорбленный старик — его могучая фигура осунулась и похудела. Церемониальный плащ, алый с белой подбивкой, выглядел на нем, словно огромное море крови. Он нес его на осунувшихся плечах, словно тяжкий груз. Жесткие черты лица Аманданте шестого заточились еще сильнее, когда-то голубые глаза стали бесцветными. Он смотрел на Джудит, словно увидел привидение.

— Я не Амаранта. Меня зовут Джудит, — сказал девушка, оставив Кассариона, и встала.

— Ты… так похожа…

— Наверное…

Бледный взгляд императора упал на Касса, в потом снова поднялся к Джудит — он впитывал каждую черточку ее лица, не в силах наглядеться.

Казалось, он все понял.

Конечно же… кто еще может иметь такую огромную мощь, сравнимую только с величием императорского престола?

Даже сейчас, когда бой закончился, Аманданте ощущал странное чувство опустошенности, когда его дар исчез.

Просто взял — и исчез. Будто его и не было вовсе. Император стал обычным керимом.

— Прости, — прошептал Амандате, и сделал робкий шаг вперед. — Прости меня…

— Я никогда тебя не прощу, — сказал Дждуит и отступила.

Император рухнул ей под ноги, его плечи сотрясались от неистовых рыданий. Он произносил только одно слово: «прости», как будто разом забыл все остальные.

Девушка стояла, глядя на Аманданте — императора всея планеты Баллу, а видела только сломленного мужчину, потерявшего свою возлюбленную пару.

Что было бы, если она потеряла Кассариона еще раз?

Девушка помнила, как лежала на его могиле, не в силах подняться и сделать хоть один шаг... помнила, как после исчезновения Кассариона мечтала только об одном — чтобы боль отступила… вот только она никак не хотела ее покидать.

Аманданте сейчас страдает не меньше.

Наверное, в этот момент она видела в Аманданте себя…

Его боль… достаточная ли это плата за то, как он поступил с ее матерью? Джудит не знала.

И тем не менее, сделала шаг вперед… и опустилась к императору, положив ладонь на его плечо:

— Ты отменишь этот дурацкий закон, — сказала она громко, и император затряс белесой головой в знак согласия. — Пусть каждый получит свою пару. Нельзя казнить за то, что просто хочется любить.