Голос Кьертании - Яна Летт Страница 138

Нечто иное.

Возможно, снитиры тоже ощущали его решимость и силу, потому что никто не решился преступить нам путь… А может быть, это было всего лишь везение – ведь иногда и ему находится место в Стуже.

Снег шёл крупными хлопьями, сапоги ломали наст, но мы сделали только один привал в середине пути, чтобы выпить немного настоя и добавить эликсиров в разъёмы, и продолжили путь.

Когда мы добрались до Сердца, я была будто в трансе – но не от усталости, не от монотонного снегопада. Что-то в самой Стуже сегодня было не так, неправильно, и запоздало я подумала: нужно было сказать Эрику, что что-то не так, гораздо раньше. Это мой долг охотницы в Стуже… но думать об этом теперь было поздно. Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, вспоминая дыхательные практики госпожи Сэл – давным-давно, на поляне рядом с Гнездом, где было тепло… Очень тепло – если бы я была тогда умнее, я бы вобрала в себя это тепло, и носила бы его внутри, и брала бы оттуда понемногу в самые холодные минуты в Стуже…

Всё будет хорошо. Мы войдём в Сердце, Эрик поймёт то, что ему нужно понять, – а потом вернёмся домой, и всё будет в порядке.

Уже там, отогревшись у камина, наевшись и напившись вдоволь чего угодно – только горячего, горячего, обжигающего язык и нёбо, – я спрошу, что именно он надеялся ощутить, явившись в Сердце вместе со мной во плоти, потому что в Стуже обсуждать решения ястреба нельзя.

Но потом, в тепле нашего дома…

Ещё вдох – и долгий, медленный выдох, изгоняющий остатки этих преступных мыслей.

Ещё одно «нельзя», одно из первых, которым учатся препараторы.

В Стуже нельзя думать о тепле.

Мы спустились в пещеру на охотничьих когтях и ступили под её тёмные голодные своды. Впервые мы входили в Сердце вот так, плечом к плечу, и в этом совместном пути было что-то усиливающее чувство нереальности.

«Порядок, Иде?»

«Да».

Новый поворот – и замерцали нежно-голубым ледяные стены, в которых навеки застыли крохотные создания Стужи и затвердевшие дравтовые жилы. Как будто срез самой Стужи в музее далёкого будущего, того самого, где место этому вечному морозу будет только в истории и в страшных сказках на ночь.

От стен отделились неслышно и заскользили по нашим следам дьяволы.

Болезненное любопытство овладело мной – увижу ли я дьяволов Эрика Строма, или меня встретят только собственные, к которым за время наших многочисленных визитов сюда я начинала привыкать?

Миссе, сёстры, мама…

…Почему ты не вернулась за нами? Ты обещала вернуться, но оставила нас там, и мы умирали, и за соседней стеной всё кудахтали и кудахтали куры, и пахло грязью, а ты была далеко, так далеко… Ты готовилась к балу…

…У тебя осталось только две сестры – и вот ты и ими рискуешь. Ты снова пришла сюда, а ведь я говорила, говорила тебе…

…Ты не помогла мне, хотя могла помочь. Ты знаешь, что могла, но тебе важнее было взобраться как можно выше, добиться как можно больше…

Я с трудом поборола желание заткнуть уши.

Вместо этого я выпрямилась, выше подняла подбородок, глядя прямо перед собой…

А потом увидела других, преграждающих нам путь.

Крепкая складная девушка с короткими светлыми волосами; один глаз золотой, другой синий. Мне не нужно было видеть её татуировку, сделанную кровью ревки, чтобы узнать Рагну Соэлли.

За ней шли мужчина и женщина – должно быть, ровесники Эрика, поэтому я не сразу осознала, кем они ему приходились.