Гоцюй - Джин Соул Страница 139

— Посторонись, чтобы не задело.

— Не задело чем? – не поняла она.

У Минчжу создал на ладони духовное пламя и с неудовольствием заметил, что этим только больше перепугал девушку. Видно, птицы на этой горе духовными силами не обладали. А может, её испугал цвет пламени. Ну а каким может быть духовное пламя чистокровного ворона? Разумеется, чёрным, как и его оперение. У Минчжу примерился и швырнул пламя в яму. Он полагал, что верёвка сгорит, но та оказалась жаропрочной и лишь оплавилась.

— Рубани теперь, – велел он.

Девушка за несколько взмахов разрубила-таки верёвку, и петля ослабла. У Минчжу сейчас же вскочил на ноги и пинком отшвырнул от себя верёвку с таким видом, точно это была ядовитая змея. Девушка выставила мотыжку и попятилась от него.

— И не жди, что я тебя поблагодарю, – угрюмо сказал У Минчжу. Это его задело. Что он, прокажённый, чтобы так от него шарахаться?

— Сдалась мне твоя благодарность! Улетай отсюда и не возвращайся!

— Делать мне больше нечего, – огрызнулся он и, превратившись в ворона, улетел.

Он незамеченным скользнул в портал и вернулся на гору Хищных Птиц. Слишком много впечатлений для одного дня, он устало закрылся в своих покоях и повалился на кровать.

«А имя-то у неё не спросил», – с запоздалым сожалением вспомнил он и повздыхал немного, коря себя за это. Она наверняка сочла его грубияном.

Его позвали на вечернюю трапезу, он неохотно присоединился к родителям и сёстрам. Аппетита у него не было, и нога болела – щиколотка у него опухла, он даже немного прихрамывал.

— Что с твоей ногой? – спросил У Дунань.

— Подвернул, – уклончиво ответил У Минчжу, – когда с кузенами в догонялки играли.

— В догонялки? – потрясённо переспросила У Сицюэ. – С кузенами?

Супруги переглянулись с явной тревогой. «Догонялки» были частью брачных игр. Что они выдумали, эти мальчишки?

— Тебе приглянулся кто-то из кузенов? – осторожно спросил У Дунань.

У Минчжу поглядел на него круглыми глазами. У Дунань беспокойно поёрзал. Он ошибся, или сын потрясён так, потому что отец предположил верно? Оба варианта были так себе.

— Баобей, – позвала У Сицюэ сладким голосом, – ничего страшного, если тебе кто-то понравился, но нельзя играть с ним в «догонялки». Это игра между супругами.

Когда У Минчжу понял, в чём его подозревают, он закатил глаза и воскликнул:

— Да не в те догонялки! Как в детстве – вперегонки. Как вы вообще могли такое обо мне подумать?!

— Ну, справедливости ради, – страшно смутившись, сказал отец, – на девушек ты даже и не глядишь, так что…

— Не на кого глядеть, – отрезал У Минчжу и невольно вернулся мыслями к незнакомке с чужой горы. Взгляд его затуманился.

Родители опять переглянулись, У Сицюэ послала супругу многозначительный пинок под столом, который тот верно истолковал. Их сын кем-то заинтересовался. Такой отрешённый взгляд бывает у влюблённых.

— Минчжу, – сказал У Дунань, вставая, – иди за мной.

— Куда? – насторожился У Минчжу. Семейную трапезу прерывать не полагалось.

— В мой кабинет. Нам предстоит серьёзный разговор, – сказал У Дунань.

У Минчжу это нисколько не понравилось, но пришлось проявить сыновнее послушание и пойти следом.

«Ничего хорошего не жди от таких разговоров», – подумал он машинально.

Так и оказалось.