Windows. Окна Большого города - Марина Белкина Страница 139

Они поднялись в квартиру. Ева поставила чайник, полила клубничным вареньем и придвинула поближе к Володе сырники. Он попробовал один.

— Эти сырники точно такие, как делает моя мама! – закричал он. – Значит, вы не врали, вы правда подруги.

— Давай на ты? – предложила Ева.

— Что с твоей ногой?

— Я ее потеряла в автомобильной аварии.

— Жаль, – вздохнул Володя. – Зато можно не ходить на физкультуру. Ненавижу физкультуру. И педикюр в два раза дешевле.

Еве отчего-то стало невероятно весело и тепло рядом с этим незнакомым мальчиком. Крылья сотни светящихся бабочек затрепетали, и она рассмеялась.

— Я, кажется, впервые смеюсь, когда говорю об аварии, – удивилась она. – Вообще, это страшная история.

У него загорелись глаза.

— Я тоже знаю одну страшную историю. Хочешь, расскажу?

Ева поняла, что Володя больше любил рассказывать, чем слушать. Совсем, как Платон.

— За футбольным полем, у красных домов, растет тростник. Мы первооткрыватели тростника. Раньше о нем никто не знал, это мы его нашли. Так вот, там есть место, где собака загрызла ребенка. А еще там жил бездомный. Кирилл находил в тростнике его куртку… В тростнике растет мандрагора, но это тайна.

— Что за мандрагора?

— Ведьмин корень. Говорят, она растет рядом с виселицей, если человек, которого повесили, ни в чем не виноват.

Ева погладила его по светлым волосам. Блондин.

Володя рассказывал, Ева кивала и улыбалась, чувствуя тепло в груди.

— Однажды, я видел Ангела, – сказал Володя. – Он сидел на нашем окне, сложив крылья.

— Наверное, птица, – с безразличием отозвалась Ева. – Чайка. В Москве их пруд пруди.

Он пожал плечами.

Тепло в груди разливалось, и Ева испытала упоительное чувство. Самое прекрасное, что только может испытать человек без лица. Кто-то его увидел.

Когда Володя собрался домой, Ева быстро сказала:

— Приходи ко мне завтра. Я закажу пиццу.

— Маргариту? – обрадовался Володя. – Я приду. Обожаю маргариту.

И он стал приходить каждый день. Ева готовила к приходу Володи обед, они вместе делали уроки, пили чай и болтали обо всем на свете. До появления Володи в ее жизни Ева и не предполагала, что с семилетним ребенком может быть настолько интересно.

— Знаешь, есть такие люди, они называются яжмать, – говорил он. – Яжмать считает, что все вокруг ей обязаны просто потому, что у нее есть ребенок, – уступать очередь в магазине, отдавать свой самокат. Это несправедливо. Кстати, как ты относишься к феминисткам?

Ева пожимала плечами.

— А я с презрением. Они толстые и не бреют подмышки.

— Я бы тоже хотела сбрить свой протез, но не могу, – сказала Ева.

Он задумался, а потом сказал серьезно:

— У тебя очень красивый протез. Может, сделать на нем татуировку?

Володя был рассеянный. Прихватывал чужие и повсюду забывал свои вещи. Ева находила то его машинку или зарядку от телефона на тумбочке у своей кровати, то учебник по окружающему миру в корзине с грязным бельем, который, как выяснилось, принадлежал его однокласснику. Ева качала головой, собирала вещи и прятала улыбку. В ее доме поселился маленький мальчик.

— Мама купила мне в школу дурацкий рюкзак в виде котенка. У моих друзей сумки с футбольными мячами или книгами, а у меня какой-то девчачий, – басил Володя. – Я расстроился. Но, когда моего котенка увидели девочки, они все за мной побежали и визжали, как сумасшедшие. И даже Маша. Теперь мне нравится мой рюкзак. Когда вырасту, я хочу написать книгу о каком-нибудь супергерое. И чтобы девочки за ним бежали. Я люблю Машу. А ты когда-нибудь влюблялась?