Второй шанс. Опозоренная невеста злодея - Дита Терми,Эя Фаль Страница 14

Одиллия с видимым усилием протянула тонкую, почти синюю от худобы руку к чашке.

И у меня в висках резко, мучительно стукнуло.

«Принцесса Одиллия умерла на следующий день после бала в честь Равноденствия. Слабое сердце, сказали. Но шептались, что старший принц, в приступе своей тёмной ярости, навлёк на неё порчу. Что его проклятие коснулось и её. Кайран... он после этого будто сошёл с ума. Заперся в своих покоях на месяц, а когда вышел, в его глазах не осталось и тени сомнений. Только лед и ярость. Говорили, это горе окончательно развязало его Тьме руки. И в этот раз столица ужаснулась от голода Тьмы...».

Обрывки слухов, которые я слышала в своей прошлой, несчастной жизни. Мне тогда было не до его больной сестры. Я тогда крутилась в своём недолгом счастье, думая, что впереди у меня жизнь, полная радости и любви.

Теперь же эти слухи сложились в чёткую, ужасающую картину. Больное сердце? Нет. Это было убийство. Тихое, элегантное, как и всё, что делал Люциан. Убрать больную сестру, спровоцировать Кайрана на срыв, чтобы повесить на него чувство бесконечной вины. Идеальный план.

И поведение служанки идеально вписывалось в мою концепцию. Бегающие глаза, страх, прикушенная губа. Я поймала её практически за руку. И ведь именно после бала принцесса окончательно слегла. Умерла в муках. Это было отравление.

Одиллия поднесла кружку к губам.

Действовать нужно было сейчас же. У меня не было доказательств. Никто не поверил бы дочери Лансера, известной своими «истериками» и «безрассудной влюблённостью», на слово. Если я закричала бы сейчас «яд!», меня сочли бы сумасшедшей интриганкой, пытающейся влезть в дела королевской семьи. Особенно после сегодняшнего спектакля с танцем.

Значит, нужна была иная тактика. Неуклюжая, но правдоподобная для моей репутации.

Я сделала глубокий вдох, вплыла в гостиную с наигранно озабоченным выражением лица и, «не замечая» столика, сделала широкий шаг, будто спеша к принцессе.

Мой подол, тяжёлый от бархата и магической копоти, зацепил ножку столика. Я мастерски, как настоящая актриса, споткнулась и с громким, притворным испугом рухнула на колено, широким жестом задев её руку.

— Ой! Простите, Ваше Высочество! Я такая неловкая!

Фарфоровая чашка выскользнула из слабых пальцев Одиллии и разбилась о каменный пол с мелодичным, ледяным звоном. Тёмный, ароматный отвар растёкся по плитам.

— Ах! – испуганно вскрикнула принцесса, отшатнувшись в кресло.

И тут же, как по сигналу, из-за порога появилась леди Клодия. Моя мачеха стояла там, будто ждала этого момента, со сладкой, ядовитой улыбкой на губах. И только в её глазах я видела настоящую ненависть и едва сдерживаемую злобу.

— Арианна! – её голос прозвучал с притворным ужасом. – Боги, что ты наделала! Ты не только позоришь нас своим непристойным поведением, так ты ещё и покушаешься на здоровье принцессы! Ты что, специально? Твоя неловкость граничит уже с преступной халатностью!

Она обратилась к сгрудившимся у дверей гостям, которых привлёк шум:

— Вы только посмотрите! Она разбила лечебный отвар! Бедная принцесса, она так нуждалась в этом укрепляющем питье! Арианна, я не знаю, что на тебя нашло – желание вновь привлечь внимание или просто дурной характер, но твои выходки становятся по-настоящему опасными для общества!