Петля артефакта - Мария Ясная Страница 14

Совпадение было почти полным. Но в её записях была одна деталь, которой не было в каталоге: руна на внутренней стороне браслета, которую можно было увидеть, только если снять его. Руна, которую она заметила в последний миг своей жизни.

Renasci — «возрождаться».

Она переписала её на отдельный листок, сложила и спрятала вместе с письмом принца.

«Завтра, — подумала она. — Завтра я узнаю, связан ли этот браслет с тем. И если да, то что он сделает со мной, когда я коснусь его».

Она не боялась. В конце концов, она уже умирала. И знала, что после смерти — есть что-то ещё.

---

На следующее утро она пришла в лабораторию рано. Хотела закончить с текущими расчётами, чтобы ничто не отвлекало перед встречей.

Но планы нарушил неожиданный визит.

— Мадемуазель Сольвейг?

Она подняла голову. В дверях стоял Северин Валенкур. В этом мире он выглядел так же, как в том — красивый, элегантный, с холодными зелёными глазами. Но в его взгляде не было той хищной настороженности, которую она помнила.

— Могу я поговорить с вами? — спросил он, входя.

— Конечно, — Ария отложила перо. — Чем обязана?

Северин прошёлся по лаборатории, разглядывая чертежи. Его пальцы скользнули по краю стола, остановились на её расчётах.

— Говорят, вы получили доступ к королевской сокровищнице, — сказал он, не глядя на неё. — Благодаря принцу.

— Это правда, — осторожно ответила Ария.

— Вы знаете, что это значит?

— Просветите меня.

Северин повернулся. На его лице была лёгкая улыбка, не достигающая глаз.

— Принц Кассиан редко интересуется девушками. И никогда — учёными. Его внимание — это… риск.

— Риск чего?

— Риск оказаться в центре дворцовых интриг. Моя сестра, например, уже начала интересоваться, почему наследник престола вдруг уделяет столько времени дочери небогатых артефакторов.

Ария посмотрела на него спокойно.

— Я всего лишь исследователь, месье Валенкур. Мой интерес — артефакт, а не принц.

Северин усмехнулся.

— Вы так думаете. Но во дворце никто не делает различий между научным интересом и личным. Будьте осторожны, мадемуазель Сольвейг. У некоторых людей здесь длинные руки. И длинная память.

Он кивнул и вышел, оставив после себя запах дорогого одеколона и неприятный осадок.

Ария смотрела ему вслед. В этом мире Северин не был врагом. Но он не был и другом. Он был предупреждением. Или угрозой.

Она достала письмо принца, перечитала. «Наденьте что-нибудь тёплое». Она улыбнулась, несмотря на тревогу.

— Что ж, — сказала она тихо. — Посмотрим, что ждёт меня в этой реальности.

Она сложила чертежи, убрала записи о браслете в самое надёжное место и вышла из лаборатории.

Впереди был день, который мог изменить всё.