Предречение - Артем Барабашкин Страница 14

— Если ты до сих пор называешь его «отец»…

— Он хороший человек, многому научил нас. Но история его слабой борьбы против наших убеждений закончена. Это пройденный этап. Здесь, в стенах Атенея мы станем великими магами.

— Я устала от этих разговоров, Андроник. Я долго добиралась, а завтра мне проходить испытания. Лучше, пожелай мне удачи и отпусти отдохнуть, – хмуро сказала Артемида. Она чувствовала давящую усталость, которая навалилась на голову и плечи. Девушку утомил этот разговор больше любой дороги.

— Удачи тебе, моя чародейка, – Андроник не улыбался. – Надеюсь, что ты не передумаешь и останешься здесь. Со мной.

Артемида сидела на высоком обрыве. Сюда часто приходили гости столицы, посмотреть на своенравное Северное море. Артемида видела море лишь один раз, в далеком детстве. Она навсегда запомнила соленый привкус густого влажного воздуха, лазурную гладь воды, медленные волны, величаво накатывающиеся на широкие песчаные пляжи. Таким было Таласское море. Отец выбрался за пределы Альянса к своим ученым друзьям и взял с собой семью. Море она помнила, а отца нет.

Северное море было другим. Вечно хмурым, неспокойным, гнетущим. Высокие тяжелые седые волны, увитые бахромой белоснежной пены, били в скалистый берег Леймиона – столицы Альянса и осыпали набережную ворохом мелких капель. Это море как нельзя лучше подходило настроению Артемиды. А затянутое низкими темными тучами небо возвещало о приближающейся осени и помогало Артемиде грустить о доме. Она вспоминала беззаботные дни с Андроником, которые они проводили в древней библиотеке. Теперь он стал совсем другим.

Она не хотела уезжать из Галении, но мать стремилась дать дочери лучшее будущее. Она уверяла Артемиду, что заботы и быстрая жизнь большого города увлекут ее, не дадут грустить о любимой Галении. Но почему-то Артемида сильно сомневалась в этом. Она не верила, что сможет измениться, подобно Андронику.

— Он уже полгода не шлет писем отцу и матери, – прошептала Артемида крупной черно-белой чайке, которая наклонила голову и рассматривала девушку.

Она встала со скамейки и неторопливо пошла в сторону гостиницы. Ей с трудом удалось урвать там небольшую комнатку. К моменту испытаний, в Атеней приезжало множество молодых людей, желающих учиться магии. Многие из них не обладали даже малейшими магическими дарованиями и лишь человека два-три на сотню могли начать учиться.

— Я хочу изучать магию, правда, – беседовала Артемида сама с собой. – И всегда этого хотела. Да что я себя уговариваю! Это ведь… Магия, вот она. Можно её потрогать, исследовать, попробовать на вкус. Вдохнуть, как сегодня. Все мои мечты ведут меня в Атеней. Но… Почему же я не хочу здесь оставаться?

Людей на улице было немного, поэтому среди немногочисленных прохожих в серых неприметных одеждах, ярко выделялась грустная девушка в длинном черном пальто, с распущенными яркими волосами цвета начищенной меди. Если прохожие захотели бы приглядеться, то заметили в ее больших зеленых глазах слезинки, мерцающие в свете магических фонарей. Но много им было дела до очередной приезжей девушки?

Артемида чувствовала необъяснимое гнетущее чувство тревоги, медленным тягучим потоком растекавшееся в груди.

— Я могу вернуться, – начала спорить Артемида. – Вот бы моих магических способностей оказалось слишком мало. – Можно конечно и так все бросить. Но… Мама столько сделала для того, чтобы я сюда попала. Лучше пусть не хватит магии. Тогда никто не осудит.