Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Далин Страница 140

И время пошло как-то ненормально: я вообще перестала понимать, сколько прошло, будто минуты растянулись в часы. Тяпке, кажется, было не лучше. Я чувствовала, как она жмётся головой к моему бедру и мелко подрагивает, бедняжка, но не могла ей помочь, только гладила, чтобы немного успокоить. У меня было такое ощущение, что кроме Илька и Гинли меня прикрывают ещё какие-то парни, но всё в глазах и в голове крутилось одним огненным и кровавым колесом сплошного кошмара.

Из которого меня вывел невероятный грохот, страшный удар, от которого содрогнулась земля. Жаркий воздух, словно вихрь из ада, ударил в лицо.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы начать снова воспринимать окружающий мир. Придя в себя, я потрясённо поняла, что словно издалека слышу восторженные вопли Гинли:

— Это Трикс! Это, Отец наш Всеблагой, точно Трикс!

Ко мне обернулся Ильк. На закопчённой фарфоровой маске блестели живые глаза.

— Вы слышите, леди?!

— Да глухой бы услышал, – пробормотала я.

И тут врезал ещё один удар, кажется потрясший мир до самых основ. Порыв раскалённого ветра отшвырнул и Шкилета вместе с нами, и костяшку Гинли вместе с ним к ближайшей стене так, что лошадки едва удержались на ногах. Я увидела, как взметнулся кошмарный столб огня и дыма – впереди, над какими-то чёрными крышами. Сорванные крыши, кувыркаясь, полетели к забору и вышке с прожектором. Огромная тёмная масса врезалась в вышку и вырвала её из земли, прожектор погас, а вышка повалилась, ломая забор, разрывая колючую проволоку, как нитки. В грохоте и гуле потонули все другие звуки.

Я подняла голову. Сияние портала над нами уже не было грязно-рыжим – оно было багровым, как раскалённая адская пасть, и по небу метались искривлённые крылатые тени. Дар ликовал внутри меня, вспыхивал и рассыпался жаркими брызгами, как фейерверк. Я никак не могла понять, что с ним такое происходит.

— Вы целы?! – проорал мне Ильк, перекрикивая гул и рёв.

Я погладила его по лицу – и мои пальцы наткнулись на трещину в скуле. Я бездумно провела пальцем вдоль трещины. Ильк осторожно отвёл мою руку. Мне было никак не сосредоточиться, в голове танцевали цветные сполохи, душу будто пинали сапогами – вместе со вспышками перед глазами я чувствовала вспышки острой боли. Я зажмурилась. В багровом свечении внутри моего разума конвульсивно задёргался чёрный, чернее самого мрака, спрут, не механический и не живой, но странным образом реальный.

Пытался тянуть к нам щупальца, вдруг чётко поняла я.

И не мог. Ему почему-то было нестерпимо больно. Что-то ему непреодолимо мешало.

Механические пальцы тронули моё лицо.

— Леди, всё в порядке? – снова спросил Ильк.

Я слышала словно сквозь вату.

И еле выговорила:

— Братец, милый… они закрыли портал. Не представляю как. Закрыли.

Тут-то мир и померк окончательно.

Мне об зубы стукнули фляжкой – и я отпила. Холодная вода, вот удивительно.

Я протянула ладонь, клешню – и мне плеснули воды в пригоршни. Можно было провести по лицу мокрым, холодным. От этого мир обрёл более или менее чёткие контуры.

Я сидела на каком-то перевёрнутом ящике в закутке между стенами, освещённом лампами-глазами костяшки Гинли. Шкилет, с выключенными «глазами», склонив голову, смотрел на меня, как лошадь смотрит на всадника на земле. Тяпка меня обнимала лапами за шею, прижималась всем телом, сунув морду куда-то под волосы. Ильк, чёрный, будто дракон с Чёрного Юга, с белым сколом на чёрной щеке, стоял на коленях рядом со мной, держа флягу. Гинли в каске и обгоревших лохмотьях, с палашом, с винтовкой за спиной, стоял рядом, как страж. В его груди зияла рваная дыра, блестело ребро и что-то металлическое. И передо мной на корточках сидел незнакомый парень, фарфоровый боец с уцелевшими светлыми волосами, голубоглазый, со сломанной глазницей и без куска лба: пуля, видимо, прошла наискосок, выбив и фарфор, и кость.