Обнажить клыки - Вячеслав Ипатов Страница 141

С этими словами я потащил пострадавшего из камеры и завёл в ту самую комнату, где мы и спрятали труп. Он же был продемонстрирован жертве. Реакция была бурной. От паники, до неверия, и наконец облегчения. Павел, окончательно поверивший в смерть Ирины, просто сполз по стене на пол, а по щекам его покатились слёзы. И это у мужика, которого сдали в заложники свои же товарищи головорезам в нашем лице, а тот лишь злился и набрасывал компромата.

— Да какого хрена произошло? Что она такого с тобой сделала? — спросил недоумённый Дмитрий.– Ты же мужик. Уверенный в себе парень. Был.

— Ты не понимаешь.

— Ну так объясни!

Некоторое время Павел молчал, собираясь с духом, мы его не торопили. Вроде бы и стоило, но лично я печёнкой чувствовал, что хоть и мёртвая, а дьяволица проблем доставить ещё могла. И забегая вперёд скажу, так оно и оказалось.

— Мы толком не знали, что она делает, — наконец заговорил Павел. — Просто Ведьма порой забирала кого из служанок, кто проштрафился, а когда те возвращались, то становились другими. Послушными. Со странными привычками, но всем было плевать, а я… я молчал. Я всё время молчал пока не сорвался и оказался здесь. На месте тех служанок.

Павел замолк, собираясь с духом. Взгляд его не отрывался от трупа Ирины.

— Она занималась со мной, заставляла выполнять свои желания. От невинных до всё более унизительных. Так что ты превращался в какого-то пса, животное, а если противился… Я должен был обращаться к ней «госпожа». Ползать перед ней. Ллизать ей ноги… Если я отказывался, она отдавала Приказ.

Павел сжал кулаки, явно пытаясь унять чувства.

— Когда она касалась тебя, накатывало блаженство, хотелось повиноваться. Чтобы она не приказала. Даже если надо отрезать собственные пальцы. Ты это делал, а потом приходишь в себя и… И боялся, боялся, что она прикажет что-то ещё.

Мужчина посмотрел на свои пальцы, явно находившиеся на месте только благодаря регенерационной капсуле, и продолжил.

— Но если ты выполняешь то, что тебе скажут, то получаешь награду. Секс. Божественный. Непередаваемый. А затем следуют новые просьбы, хуже, унизительней, бесчеловечней. С собой самим, с другими… И каждый раз наказание если ты усомнился. Не сделал быстро. Дрогнул. Я не знаю, сколько продолжались сеансы. Я просто терял представление о времени, где нахожусь, что делаю. Всё, что хотелось — конца, конца этому всему. В какой-то момент он наступал, я оказывался в капсуле. Но только для того, чтобы проснуться вновь, для новой пытки.

Павел замолчал, кажется больше не желая продолжать, наша компания переглянулась, терзаясь размышлениями. И главные из них были в одном — кого и как умудрилась обработать дьяволица? Какие подарки в сознании людей она могла оставить?

— Ты знаешь, кого ещё так обработали? Кроме служанок? — спросил я.

— Я видел, что делали со служанками и сам… Но больше не с кем.

— Понятно, — протянул я, не став выяснять подробности того, что именно он дел «сам», решив задать другой вопрос. — Она как-то воздействовала на сознание Добрынина и других в камере. Тебе известны подробности?

Ответом было лишь отрицательное покачивание головой. Что же, кажется большего мы добиться не могли. Но по крайней мере знали, откуда могли прийти новые проблемы. К служанкам определённо стоило присмотреться. Тем более что ранее я этого не сделал, слишком увлечённый другими проблемами. Ну да это опять задача на будущее, а сейчас нам требовалось выдвинуться всей толпой на соединение с отрядом. Не стоило искушать судьбу, предлагая монстрам атаковать нас по частям.