Попаданка. Замуж по принуждению - Юлий Люцифер Страница 142

Нет.

Не ярость.

Глубже.

Обвал.

Тот момент, когда внутри человека что-то рушится не шумно, а окончательно.

— Ложь, — сказал он.

Но без силы.

Без привычной стали.

Почти пусто.

Агнес покачала головой.

— Нет. Она угрожала открыть все раньше времени. Забрать вас обоих и уйти. Он велел сделать вид, будто это последствия разрыва печати, чтобы вы навсегда возненавидели решение брата и не попытались идти тем же путем.

У меня в ушах зашумело.

Вот она.

Тайна Агнес.

Не только участие в женской сети.

Не только знание.

Она все это время несла в себе правду, из-за которой вся жизнь двух братьев была построена на лжи.

Кайден очень медленно сделал шаг назад.

Потом еще один.

Будто в комнате вдруг стало не на что опереться.

Я шагнула к нему первой.

Не думая.

Рука сама нашла его запястье.

Он вздрогнул, как от удара током, и перевел на меня взгляд.

Темный.

Пустой.

Слишком живой одновременно.

— Кайден…

Он резко отвернулся.

Как будто само имя сейчас было невыносимо.

А я через метку чувствовала уже не просто боль.

Раскол.

Брат не виноват.

Мать не умерла из-за разрыва.

Отец убил.

Весь его выбор остаться и “удерживать” вырос из подложенной лжи.

Вся его страшная, упрямая жизнь хранителя стояла на фундаменте, который только что исчез.

Ох, Господи.

Я посмотрела на Агнес.

— Почему сейчас?

Ее лицо стало опять почти неподвижным.

— Потому что после разрыва контура у него больше нет права жить с удобной ложью. И потому что завтра может быть поздно.

Справедливо.

Жестоко.

Необходимо.

Я начинала ненавидеть это слово почти так же сильно, как все они любили им прикрываться.

Кайден вдруг выдернул руку из моей.

Не грубо.

Но резко.

И шагнул к двери.

— Куда вы? — спросила я сразу.

— Вон, — сказал он не оборачиваясь.

Я застыла.

— Что?

— Оставь меня.

Нет.

О нет.

Я слишком хорошо уже понимала этот его тон.

Не просьба.

Не приказ.

Хуже.

Тот момент, когда он действительно на грани и отталкивает раньше, чем кто-то увидит, насколько глубоко задело.

А после такой правды отпускать его одного было почти то же самое, что отдать обратно дому.

— Нет, — сказала я.

Он повернулся.

И вот теперь я увидела настоящее.

Без маски.

Без лорда.

Без чудовища даже.

Просто мужчину, у которого только что отняли половину жизни и сказали, что вторая половина была построена на лжи.

— Эвелина, — произнес он очень тихо. — Не сейчас.

Я сделала шаг вперед.

— Именно сейчас.

Агнес молча отвела взгляд к окну. Дала нам пространство. Впервые. Наверное, поняла, что дальше это уже не ее разговор.

— Вы не пойдете один, — сказала я уже тише.

— Ты не понимаешь.

— Да хватит мне это повторять!

Слова вылетели слишком резко. Слишком больно. Но отступать было поздно.

— Хватит! Я не понимала в начале. Не понимала в храме. Не понимала в первые дни в этом доме. Но сейчас — понимаю достаточно, чтобы видеть: если вы сейчас уйдете один, вы сделаете что-то такое, о чем потом не сможете вернуться.

Он смотрел так, будто хотел одновременно встряхнуть меня и прижать к стене молчанием.

— Что именно, по-твоему? — спросил низко.

— Не знаю. И знать не хочу. Но вы сейчас слишком похожи на человека, которому дали причину уничтожить полмира и не чувствовать за это вины.

Тишина.

А потом метка вспыхнула.

Потому что я попала.

Слишком точно.

Он выдохнул резко, почти зло, и шагнул ко мне вплотную.