Голос Кьертании - Яна Летт Страница 143

Вообще природа вторгалась здесь повсюду, люди же, возможно осознав тщетность борьбы, не просто уступали – использовали это себе на пользу. Во внутреннем дворике, открытом солнцу, – там, куда вели все коридоры, – разливалось прозрачным прохладным сердцем дворца идеально круглое озеро Лок-кто, которое, как знала Омилия по рассказам, сотни лет назад, избрав место для строительства, безуспешно пытались осушить силами науки и магии.

Члены императорской семьи и их приближённые проводили долгие летние дни у этого озера, и важнейшие для судеб жителей Вуан-Фо разговоры велись здесь, на маленьких лодочках с украшенными золотыми статуями носами, под бумажными разноцветными зонтиками.

Не рады здесь были только летучим обезьянам и вели с ними нескончаемую борьбу. Сотни слуг с утра до вечера занимались только тем, что, поливая и подстригая растения, нет-нет да и охаживали длинной палкой с крюком на конце очередную крылатую гостью, визжащую от возмущения.

Покои Омилии располагались на девятом этаже – она не привыкла смотреть на мир с такой высоты. Одно из окон выходило на то самое круглое озеро и внутренний двор, другое – на мир за пределами дворца. Где-то там, у подножия горы, на которой стоял Золотой дворец, змеилась каменная дорога, по ней беспрестанно двигались вверх и вниз повозки, запряжённые лошадьми и мулами, и торговцы и поставщики с огромными корзинами на плечах, и воздушные кареты вельмож… Дальше: Фор-Тиат-Рек с рубиновым храмом Тиат, одним из чудес света, где к огромной статуе восседающей богини вело семьсот семьдесят семь ступеней, – Омилия знала, что богатые люди поднимаются туда на воздушных повозках или в паланкинах, – и дома знатных семей, и шумная торговая площадь, и раскинувшиеся широко зелёные парки, словно в объятиях баюкавшие сиреневые воды Виарто…

Прямо посреди её покоев играл радужными струями фонтан с водой, пригодной и для питья, и для умывания. На дне переливчато мерцал крупный жемчуг, над которым лениво шевелили хвостами серебристые рыбы, очищающие воду. В углах комнаты неярко светилась лиловым магия. Её силами в комнате становилось светлее или темнее, холоднее или теплее, и она же наполняла воздух запахами вербены или розового масла, корицы или вишнёвого цвета – чего бы ни пожелала гостья.

Шкатулка для украшений запиралась намертво и открывалась по слову-паролю, известному лишь хозяйке. Ковёр у постели прорастал крошечными белыми цветочками, щекотавшими ступни…

Каждая деталь таила в себе маленькое чудо – но прямо сейчас Омилия остро нуждалась в других чудесах.

Она быстро накинула тонкую шаль, расшитую снежным узором, поверх голубого ночного платья, убрала волосы в свободную косу, отмахнувшись от помощи Веделы.

— Теперь пусть войдёт.

В конце концов, лучше разделаться с этим как можно быстрее. До сих пор – наверняка не без стараний Маттерсона – верховный служитель держался от неё на расстоянии.

Но никакое везение не длится вечно.

— Пресветлая госпожа, светоч Кьертании, приветствую вас. И благодарю, что любезно согласились…

Старый лис.

Омилия церемонно кивнула ему, скромно опустила глаза, не забывая поглядывать из-под ресниц. Что ему нужно? Будет ли он говорить от своего имени – или от имени Кораделы?

Он стоял слишком близко к ней – она чувствовала его дыхание, пахнущее мятой и старостью.