На руках умирает любовь - Габриэль Коста Страница 145

— Я не смогу без тебя победить Широ, – Азель заплакал. – Я не смогу спасти Виарум.

— Ты прав. Победить Широ в одиночку тебе не под силу. Однако спасти Виарум – да. Дождись сына Богини пламени. Он подарит миру шанс, – ее глаза переливались разными оттенками зеленого. – Мы – единое целое, Азель. Азель и Лина. Тебе досталась сила реальности менять пространство как заблагорассудится, мне же выпала участь быть самим временем, – ее голос становился все слабее. – Единственное, в чем был прав отец, – все будет так, как должно. Я вижу это.

— Лина, прошу, не умирай, – слезы Азеля упали ей на шею и покатились на выжженную землю. – Что мне делать без тебя?

— Во-первых, не плакать. Во-вторых, собери стражей, которых я создала. Им теперь доступна великая сила. Знай. Именно сила и уничтожит некоторых из них. В-третьих… перепиши историю. Уничтожение слезы первого материка оставило всю историю позади. Я молю, выполни мою последнюю просьбу, – она слабо улыбнулась.

— Все что угодно.

— Сделай из себя героя, – ее глаза перестали сверкать.

— Нет, как я могу…

— Ты обещал, – прервала она. – Скажи всем, что ты побывал на Пятом материке, что нашел способ получить силу. Ты разрушил ее и дал людям пламя. Великую силу Виарума. А дальше поступай как знаешь. Сделай из моей ошибки легенду достойного подвига, – пока она говорила, он положил свою руку на ее. – Ведь ты будешь жить.

— Лина…

— И последнее, – ему пришлось наклониться. – Он уже дал мне способ не исчезнуть без следа, – она улыбнулась из последних сил. – Я буду следить за тобой, Азель. И рано или поздно мы встретимся вновь.

И жизнь покинула ее тело. В центре груди замерцал голубой свет, и яркая вспышка озарила руины. Последнее, что видел Азель, как прообраз голубой лошади скакал куда-то в небеса, чтобы развеять тучи над Аден-Нираном и подарить городу надежду. Ту самую, ради которой умерла Лина.

И в эту секунду слезы Азеля высохли, он поднял сестру на руки и побрел вперед по руинам. Его тело преисполняла сила, а пламя, горящее в груди, грозилось уничтожить все на своем пути.

Тело Лины становилось легче с каждым шагом, пока окончательно не распалось на бессчетное число изумрудных искр.

Он вытащил рубиновую шпагу из камня. Рядом лежал темнокожий мужчина. Он смотрел на Азеля, как на бога, и на то были свои причины.

— Ты кто? – спросил Азель ледяным голосом.

— Вы так похожи… Вы так похожи с…

— Не произноси ее имя, – он нахмурился, – никогда.

— Меня зовут Ранцикус, и я один из стражей, – прошептал мужчина.

— Вставай. Иди за мной.

Азель, не дожидаясь ответа, направился дальше, как услышал:

— Что ты собираешься делать?

— Настало время закончить эту войну.

* * *

— Такова правда о прошлом, – завершил свой рассказ Азель.

Удивление команды граничило с неверием. Тот факт, что герой, спасший всех, на самом деле оказался принцессой, которая пыталась защитить брата, поверг всех в шок. Азель смотрел на Рису, которая не сводила с него взгляд. Он испытывал давно позабытое чувство вины. Он не хотел никому врать и уж тем более ей. Однако это одно из последних желаний сестры и ему пришлось его выполнить. Молчать столько лун, чтобы перед финалом поведать самым близким историю, вот его судьба. Он крепче сжал эфес своей шпаги, которая без конца напоминала ему о сестре, и посмотрел уже на всю команду. Лишь Айон выглядел так, словно ему абсолютно плевать. Вероятно, из-за проклятия. Принц встал со своего места и окинул всех взглядом. Он прошелся к центру плиты под внимательный взгляд Азеля. Только так, рядом, многие заметили схожие у них с Линой черты.