Янтарь и Лазурит - Чайный Лис Страница 145

— Твой друг?

У него не было друзей, знакомых можно было пересчитать по пальцам, а тех, с кем пересекался пару раз, он быстро забывал. Своей семьей Сюаньму считал шифу и соучеников-монахов, с которыми вместе жил и совершенствовался.

Поэтому он просто покачал головой.

Юноша в синем обернулся к ним и, обратив внимание на Сюаньму, вытянул перед собой руки, сложил их в знак приветствия и произнес:

— Брат по вере.

— Брат по вере.

Сюаньму повторил жест и опустил голову, однако монах не спешил уходить. Наоборот, подошел к их столу и вновь подал голос:

— Монах Сюаньму, я не ошибся?

— Так вы все-таки знакомы! – воскликнула нуна и обернулась. – А вас как зовут? Садитесь с нами.

— Этого скромного монаха зовут Чуньли, – вежливо ответил юноша и также поклонился ей.

Его имя показалось Сюаньму смутно знакомым, должно быть, они пересекались где-то в Цзяожи, но близко никогда не общались. Если бы Чуньли учился у шифу, Сюаньму запомнил бы его.

Когда тот тоже уселся за стол, нуна представила остальных, а работник «Веселого двора» принес чистые пиалы и новые порции горячей еды. Сюаньму молча сидел и смотрел перед собой, не зная, надо ли о чем-то говорить или можно оставить все как есть, поэтому нуна взяла инициативу в свои руки:

— Монах Чуньли, вы же тоже из Цзяожи? Как вам Сонгусыль, зачем пожаловали к нам?

Тот резко изменился в лице и помрачнел. Жившие вдали от людей, монахи плохо скрывали свои эмоции.

— Что-то случилось? – Нуна тоже почувствовала холодную энергию.

На некоторое время повисла тишина, никто не решался ее нарушить. Генерал Ю сделался серьезным, с подозрением смотрел на монаха и молчал, евнух Квон и вовсе не находил себе места. Только голоса за чужими столами создавали шум, но даже они не могли снять повисшее напряжение. Монах Чуньли вздохнул, опустил голову, но все-таки заговорил:

— Скажу по дружбе с Сюаньму и из уважения к вашему покойному шифу. Неподалеку от Анджу этот скромный монах обнаружил еще действующий храм проклятой лисы, который мы незамедлительно уничтожили.

На сей раз тишина провисела недолго.

— Какое право вы имеете? – с возмущением воскликнула нуна, но намеренно понизила голос – наверное, не хотела привлекать к их столу лишнее внимание. Ее губы дрожали, она окинула монаха сердитым взглядом, словно надеялась прожечь в нем дырки.

— Вас это не касается, дева Кон, – отрезал Чуньли. – У нас приказ ордена и разрешение короля Сонгусыля.

— Он прав, – согласился генерал Ю.

Сюаньму заметил, как на словах «проклятой лисы» нуна выпустила когти, но заставила себя сдержаться, сильно сжала руки и спрятала их под столом. Он догадывался, что храмы имели для нее особое значение, и хотел поддержать.

— Монах Чуньли, зачем вообще разрушать какие-то храмы?

— Ох, монах Сюаньму, вы не знаете, ваш шифу не занимался этим… – Чуньли вдруг смягчился и уже теплее посмотрел на Сюаньму, затем заговорил тише: – Твари Хунсюя разбежались по миру, они убивают невинных людей и укрываются в этих проклятых храмах, а также питаются энергией лисов.

Твари Хунсюя? Неужели Чуньли говорил об аккымах?

— Храмы Тигусы защищали вас, неблагодарные люди! – возмущенно прошипела нуна. – Они отгоняли всю нечисть, пока вы их не уничтожили!

— Дева Кон, – Чуньли холодно посмотрел на нее, – не лезьте в это, если дорога жизнь. Вы не знаете, о чем говорите.