Кровь Десяти - Рия Райд Страница 147

— Кори? – позвал Лукас. – В чем дело?

Корнелия обернулась и едва нашла мужество, чтобы посмотреть брату в глаза.

— Кори?

— Ненавижу лангустинов, – отозвалась она, приложив все силы, чтобы ее голос, как и всегда, звучал ровно, – хочу, чтобы их унесли, иначе меня сейчас вырвет.

— Лангустинов? – в замешательстве переспросил Лукас. – Тебя волнуют лангустины?

— Они стоят на моем столе.

— Разве не ты попросила принести их?

— Нет.

— Тогда кто? Адлерберг? – неожиданно напрягся Лукас. – Не говори, что они от него.

— Понятия не имею, – соврала Корнелия.

— Что случилось с его глазом? У него синяк на пол лица.

— Откуда мне знать?

— Оттуда, что в последнее время он ни на шаг от тебя не отходит, – напомнил Лукас. – Где бы ты ни была, он всегда ошивается где-то рядом.

— И кто в этом виноват, братец?! – процедила Корнелия, обернувшись к нему. – Кто, мать его, в этом виноват?

Покрасневшие глаза Лукаса округлились от удивления.

— О чем ты?

Он замер, в растерянности вглядываясь в ее лицо, и у Корнелии тут же выветрились все слова. Дерьмо. Она едва не проговорилась. Едва не рассказала о том, что случилось во время теракта в Конгрессе и что именно связывало ее с Питером. Она была на грани того, чтобы выплюнуть правду Лукасу в лицо, но знала, что, если сделает это, никогда себя не простит.

— Я знаю, что Деванширский велел Питеру следить за тобой, и я не стал возражать, – пробормотал Лукас. – Это моя вина. Если Питер переходит границы, я живого места на его лице не оставлю.

— Я хотела сказать, что я не одна из Адлерберговских потаскух, если тебя это беспокоит, – ответила Корнелия побелевшими губами. – Нас с ним ничего не связывает, кроме попытки выжить и добраться до Вениамина.

— Я не имел в виду это, Кори, – ошеломленно произнес Лукас, с тревогой всматриваясь в ее лицо. – В последнее время Адлерберг преследует тебя по пятам, и мне это не нравится. Если нужно объяснить ему, чтобы он держался от тебя подальше, – просто скажи мне, и я это сделаю. Если, не приведи Десять, он тебя обидит…

— То мне не понадобится твоя помощь, чтобы разобраться с этим, – отрезала Корнелия.

Да, эти слова определенно задели Лукаса. Его лицо покрылось алыми пятнами.

— Я тебя чем-то обидел, Кори? – тихо спросил он.

Корнелия почувствовала резкий прилив стыда. Обидел? Это даже звучало смешно. Уж на что Лукас и правда был неспособен, так это кого-либо обидеть. Как правило, это Корнелия обижала его, причем с самого детства, – задирая, огрызаясь, провоцируя на споры и вспышки раздражения, которые Лукасу и вовсе были несвойственны. Он продолжал заботиться о ней, даже когда она выводила его из себя. Из-за нее они чаще попадали в неприятности. Лукас ворчал, но сбегал за ней через колючую ограду в сад и ухаживал за Корнелией, когда она раздирала в кровь коленки. Он всегда защищал ее и брал вину на себя, даже когда сам был жертвой. В двенадцать лет Корнелия слегла с воспалением легких, и Лукас две недели не отходил от ее кровати. Он соглашался спать в раскладном кресле в ее комнате, когда ей было страшно засыпать одной. Он никогда не злился, когда родители заставляли его всюду волочиться за Корнелией и присматривать за ней. Он не отказывался помочь ей с уроками, даже если не успевал сделать свои. Долгие годы он был ее единственным другом.