Крепостная с секретом. Стиральный переворот - Александра Каплунова Страница 149

Я затаила дыхание. Куда она клонит?

— Фридрих Карлович, — барыня повернулась к нему, — скажите, как вы находите беседы с нашей Дарьей?

Он прокашлялся, явно чувствуя себя неловко.

— Весьма... просвещенные, сударыня. Дарья обладает живым умом и удивительными познаниями для... для ее происхождения, — он на мгновение встретился со мной глазами и тут же отвел взгляд.

— Именно так, — согласилась Анна Павловна. — И это навело меня на мысль…

Она встала и подошла к окну, рассеянно поправляя гардину.

— Видишь ли, Дарья, — продолжила барыня, все еще стоя спиной ко мне, — я считаю себя человеком широкой души. Человеком, способным видеть... потенциал там, где другие видят лишь происхождение.

Она обернулась и посмотрела на меня.

— Мой сын очень высокого мнения о тебе, — в ее голосе промелькнула нотка, которую я точно не могла спутать в этот момент. Неудовольствие. — Пожалуй, слишком высокого.

Вот оно что. Щеки мои вспыхнули.

— Я лишь стараюсь оправдать его доверие, — ответила я как можно более ровно. Выдерживать ее взор становилось все сложнее. Не привыкла я к этим играм. Зато Анна Павловна, женщина с опытом жизни среди подковерных игр, сведущая во всех этих ужимках, фальшивых улыбках и фразах с двойным-тройным дном, была сейчас в своей среде.

— О, я уверена, — ее улыбка стала шире, но при этом холоднее. — Однако... Александр молод, пылок. Он не всегда видит... границы.

Она вернулась к своему креслу и села, аккуратно расправляя складки платья. Нарочито деловая. Спокойная. Рассудительная.

— Я долго думала, как поступить в сложившейся ситуации, — продолжила Анна Павловна. — И пришла к решению, которое, надеюсь, окажется благом для всех.

Она обменялась быстрым взглядом с Фридрихом Карловичем.

— Фридрих Карлович, — она повернулась к нему, — не расскажете ли Дарье о вашем предложении?

Фридрих Карлович выпрямился в кресле, явно испытывая неудобство. Я ощущала себя не лучше. Предчувствие западни, которая вот-вот должна схлопнуться, все нарастало.

— Видите ли, Дарья, — начал он, снова избегая смотреть мне в глаза, — я давно высказывал Анне Павловне свое восхищение вашими способностями. В Петербурге, где я имею честь преподавать, такой ум был бы весьма ценен. Имперская Академия Наук всегда рада природным талантам, и при должном... покровительстве...

— Скажите прямо, Фридрих, — прервала его Анна Павловна. — Вы готовы взять Дарью под свое крыло в Петербурге?

— Да, это так, — он кивнул, все еще не глядя на меня. — У меня есть связи... возможности помочь с образованием... с положением в обществе.

Я сидела, застыв от изумления. То, что я слышала, казалось невероятным.

Да, я ожидала всяческих поворотов. Вплоть до того, что барыня решит втихомолку продать меня Шаховскому или отправить в какой-нибудь монастырь. Но это?

— Видишь ли, Дарья, — снова заговорила барыня, наблюдая за моей реакцией, — я готова переуступить тебя Фридриху Карловичу. Конечно, не сейчас. После того, как ты завершишь прачечную и дашь все необходимые советы Александру для дальнейших улучшений имения. Но затем...

Она сделала паузу, явственно наслаждаясь моментом и моим изумленным видом.

— Я дам тебе вольную, — произнесла она наконец. — И не просто вольную. Я готова предоставить тебе документы, удостоверяющие, что ты — дальняя родственница нашей семьи. Найденная, так сказать, в захолустье, но несомненно имеющая право на лучшую долю.