Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 149

— Ты не… – Руна вскочила с места.

Рядом с нами вдруг появился Салак: его огромное волчье тело нависло над нами, шепчущимися у стены пещеры.

Я выпрямился и посмотрел в глаза гигантского альфы.

Он наморщил нос, словно почуяв то, что здесь произошло. Он сощурил свои желтые глаза, посмотрев на меня, а потом на Руну. И утробно зарычал. С чего он вдруг так разозлился? Но Руна, похоже, это поняла.

Она поднялась на колени – Салак уткнулся носом ей в грудь и толкнул так, что Руна упала. И как только она села на землю, волк распахнул пасть и укусил ее за плечо.

Руна закрыла глаза, выгнув спину.

— Салак!.. – я вскочил на ноги, подбежав к альфе.

Его витые рога сияли в золотом рассвете.

— Отпусти ее!

Но волк не слушал меня. Он тоже закрыл глаза. Его клыки держали Руну в смертельном захвате, но кожу не прокусили. Киу подняла голову, отвлекшись от своих щенков, и опустила уши к голове. Заскулила. Явно попросила меня оставить Салака в покое… во мне тут же зажглась ярость.

Со мной он себя так агрессивно не вел. Я не позволю ему навредить Руне!

Ни при каких обстоятельствах.

— Салак! – я схватился за плотную шкуру обеими руками. – Отстань от нее!

Волк снова зарычал – на этот раз предупреждая меня о чем-то. По коже пробежали мурашки, но я не перестал тянуть.

— Отпусти ее!

И на этот раз Салак послушался.

Он поднял голову, облизал губы и разжал зубы, отпустив плечо Руны. Она повалилась вперед, тяжело дыша. По лицу ее бежали слезы. Салак фыркнул, лизнул ее в лоб, словно извинясь за свое поведение, а потом вышел из пещеры и упал на камни, чтобы уже там поприветствовать свет нового дня.

— Руна! – я упал на колени, обхватил ее лицо руками и заставил посмотреть на меня. – Что он сделал? Что случилось?

В ее янтарных глазах снова сияло золото, которое угасало с каждым мгновением. Руна продолжала плакать, и слезы текли по моим пальцам.

— Что он сделал? – повторил я, сжав ладони на ее скулах, не в силах сдержать поднимающуюся панику.

— Он ничего не сделал. Он… кое-что мне показал.

— Что показал?

— Он знает, кто я такая.

Я нахмурился.

— И это плохо? Я думал, что ты хочешь узнать, кто ты.

Она кивнула, грустно всхлипнув.

— Так и есть. Я этого хочу… но он не хочет, чтобы я здесь оставалась. Я угроза для стаи. Он хочет, чтобы я держалась от тебя подальше.

— Что? – я разжал пальцы и опусти руки на колени. – Почему он так говорит?

Я не стал допытываться, как именно Салак передал ей эти слова. Как смертный смог пообщаться с волком на языке куда более понятном, чем все остальные. Я уже видел ее дар в действии. Видел, как влияет она и на хищников, и на добычу.

— Он беспокоится, – Руна смахнула слезы и пожала плечами. – Он хочет, чтобы я была счастлива. И чтобы ты тоже был счастлив. Но по отдельности. Он говорит, что так и должно быть. Так всегда было.

— Но с чего ему вдруг так волноваться о двух смертных? Какую опасность мы таим для его семьи? Мы просто не хотим оставаться одни!

Руна всхлипнула и посмотрела на Натима.

Олененок поднялся на нетвердые ноги и подошел к ней.

Она скорбно вздохнула, схватила его и прижала поближе. Коснулась губами крошечной головы Натима, а потом забормотала прямо в пятнистую шкурку.

— Он сказал, что однажды мне придется сделать выбор, – Руна подняла подбородок, и из ее глаз заструились новые слезы. – Что выбор этот уничтожит меня… или все остальное. Всех остальных.