Венок тумана. Два сердца - Наталья Шнейдер Страница 15

— Вот так, милый, — промурлыкала русалка. — Иди ко мне.

Туман перед глазами, размывший все, кроме очертаний манящего тела.

Медленно, очень медленно, будто на запястье повесили трехпудовую гирю, я поднял руку. Впился зубами в ладонь. Боль и вкус крови во рту на миг отрезвили, и я вцепился в эту боль, в этот металлический вкус, словно в последнюю соломинку, способную меня удержать. Вдох. Выдох. Вдох. Ментальной магии не существует. Однако сегодня я уже увидел то, чего не существует. Выдох. Вдох.

Выровнять дыхание не получалось, будто я только что пробежал десяток верст. В паху сводило.

— Ну что же ты, милый? Нам обоим будет хорошо…

Выдох. Это не я. Не мое желание. Это наваждение. Это не женщина. Это труп. Холодный, гниющий труп.

— Жалко дядю, — прорезал темноту чистый мальчишеский голос.

В лицо будто плеснули ледяной водой.

— Это. Не. Я. — Каждое слово приходилось выдавливать из груди. — Не дамся.

Вдох. Выдох. Меня зовут Ярослав. Я целитель. Я — ищущий братства Оберегающих. Вокруг лес. Под ногами земля. Напротив меня — тварь, которой не должно существовать и которую я желаю. И я знаю, что это наваждение, а не мои настоящие чувства. Не дамся.

Между мной и голой выступила тонкая фигура в белой неподпоясанной рубашке.

— Хватит. Он тебя не хочет.

Русалка притопнула, будто капризная девчонка.

— Опять ты лезешь! Зачем ты все портишь! Он сам пришел в лес, он мой!

Ведьма фыркнула.

— «Пришел!» Ума у него, как у кота под хвостом, вот и пришел.

— Мне не ум его надобен. А если ты сама на него глаз положила, так, повторю, я не жадная.

— Да я с этим городским под куст в одном лесу не присяду!

— Заткнулись, обе! — взорвался я. Задвинул себе за спину ведьму и ткнул в лицо нечисти кукиш, сопроводив его длинной и красочной тирадой об ее происхождении и привычках.

— Ой, дура-а-ак, — протянули за спиной.

Русалка завизжала. Против воли я присел от этого визга, зажимая ладонями уши, в которые будто загнали раскаленные спицы. Исчезла юная прекрасная дева: передо мной возникла черная сморщенная старуха с грудями, свисавшими до самой земли. Меня передернуло — и с этим я чуть было не…

«Не о том думаешь», — напомнили о себе остатки здравого смысла.

Чудовище одним прыжком взлетело на березу. Ветки хлестнули меня по лицу — я едва успел присесть, уворачиваясь.

Ведьма толкнула на меня ребенка.

— Матвей, держи дядю за пояс! — закричала она. — Ты, полоумный, ставь щит!

Я послушался прежде, чем осознал, что делаю. В какой-то миг чувство противоречия подтолкнуло под локоть: а не послать ли ее, не поступить ли наперекор?

Язвительный смех врезался в уши, и я осознал, что это были не мои мысли. Нечисть. Я разозлил опасную нечисть, которой якобы не существует.

И очевидно было, что ведьма, так ее и разэтак, куда лучше меня знает, что делать.

Она выхватила с моего пояса нож, склонилась, вычерчивая на земле круг, огораживающий нас троих.

Волосы русалки удлинились, поплыли по воздуху, будто влекомые водным течением, обвились вокруг запястья ведьмы. Я бросил огненное лезвие, отсекая прядь. Чудовище рассмеялось.

Щекотка скользнула по животу, пробралась под мышки, в ступни — хотя я твердо стоял на ногах. Проникла под кожу, будто растекаясь вместе с кровью по телу. Я дернулся раз, другой и все же не выдержал — расхохотался. Ведьма застонала, неловко дергаясь, будто волшебная щекотка достала и ее. И только малец закричал: