Руны страсти: тату для эльфа - Наталья Белецкая Страница 15

— Ты, кажется, забыла, что мой отец — дроу. Я ведь тебе рассказывал, что раньше по древней традиции темные эльфы убивали друзей детства. Подумай об этом.

Эолиндил закрыл дверь перед ошарашенной девушкой и обернулся ко мне. Сейчас эльф однозначно выглядел как псих: злобная улыбочка, отблески безумства в глазах, взгляд исподлобья. Дроу убивают друзей детства⁈ Надо же. Понятно теперь, почему их считают ненормальными. Признаться, я сама струхнула настолько, что хотела попроситься за дверь к Хузельде.

Остроухий провел ладонью по лицу, словно снимая маску. Его плечи чуть опустились, тело расслабилось, из позы ушло напряжение.

— Извините за эту безобразную сцену, — сказал он нормальным голосом. — Если бы Хузельду не впустили, она нашла бы возможность влезть как-то иначе. Простите, что пришлось втянуть вас в это дело.

Вот это преображение! Только что передо мной был мстительный маньячелло, а сейчас обычный, немного уставший мужчина. И непонятно, где маска, а где он настоящий.

Наверное, с такими актерскими талантами он прекрасный дипломат.

— Она ничего вам не сделает, даже если я умру от яда, — продолжил он, а после паузы вдруг поинтересовался: — Интересно, почему Зель уверилась, что между нами была близость?

Опа! Приплыли. Я постаралась, чтобы на лице ничего не отразилось. Хотя, полагаю, до актерских способностей Лина мне расти и расти.

— Вы ничего не помните? — спросила невинно.

А сама пыталась сообразить, почему шатенка, увидев встрепанного эльфа, замотанного в простыню, отреагировала вполне мирно, и только после того… Ох, твою ж! Она принюхалась! Оборотни отлично чувствуют запахи, не хуже собак или кошек. Лин ведь кончил на меня, но я настолько устала, что быстренько обтерла его и себя влажной тряпочкой, а верхнюю часть пижамы сняла и положила в стирку.

Подлая память внезапно подсунула картинку голого привязанного к кровати Лина, его крепкий член снова встал перед глазами. Щеки загорелись, но я постаралась, чтобы на лице ничего не отразилось.

— Не помню, — смутился эльф, нервно отбросив растрепавшуюся косу на спину. — Все очень смутно, и непонятно, где воспоминания, где сон, а где галлюцинации, вызванные отравлением.

— У вас нестандартная реакция на боль. Вы ведь поэтому хотели подписать договор? Подозревали, что в какой-то момент перестанете контролировать себя?

— Я сделал что-то…? — Лин обеспокоено взглянул на меня.

— Нет. Просто мне пришлось немного помочь вам успокоиться. Я хм… так сказать, довела до пика ваше возбуждение. Вы избавились от некой жидкости, и после этого расслабились. Помыть вас тщательно возможности не представилось, а Хузельда — оборотница, значит с обонянием у нее все в порядке, вот и…

Я развела руками. Лин отвернулся, чуть опустив голову. Уши у него покраснели.

— Простите. Я не думал, что дойдет до такого, — пробормотал он.

— Кстати, а как вы себя чувствуете? — я решила, что самое безопасное сейчас перевести тему.

— Знаете, на удивление неплохо. Значительно лучше, чем вчера вечером. Не могу сказать, что полностью здоров. Ломота в суставах, головная боль, жжение в области живота, сухость во рту и, кажется, повышенная температура тела — все это никуда не делось, но я не падаю в обморок, не брежу. Это уже прекрасно. Даже не ожидал такого эффекта от татуировки. Говорят, эффективность всего десять-двенадцать процентов.