Баба Галя, или Волшебное зелье попаданки - Мариса Бель Страница 15

— От усталости у нас есть, — сказала она осторожно. — Но я бы посоветовала не крепкую, а мягкую. Крепкая даст силы на час, а потом вы упадёте. А мягкая постепенно действует, на целый день.

Мужчина посмотрел на неё с удивлением.

— А вы, я смотрю, понимаете, — сказал он. — Другие зельевары только и норовят впарить подороже да покрепче.

— Другие не мы, — Галлия улыбнулась. — Мы здесь по-соседски.

Она налила ему пузырёк мягкого тонизирующего, добавила успокоительный чай и проводила до двери. Мужчина ушёл, а через три дня вернулся уже не один.

— Вот она, — сказал он своим спутникам, двум таким же военным. — Лучшая зельеварка в округе. И честная.

С тех пор военные стали захаживать регулярно. То за мазью, то за зельем от ран, то просто за советом. Галлия привыкла к ним, знала уже по именам, даже шутила иногда.

— А ты, Тимон, опять на тренировке порезался? — спрашивала она молодого стражника. — Когда ж ты научишься мечом махать?

— Так это не я, это меч виноват, — улыбался Тимон. — Тупой попался.

— Меч тупой или рука кривая? — парировала Галлия, и все смеялись.

Сора смотрела на это и довольно кивала.

Но чем лучше становились дела, тем чаще Галлия замечала, что Сора сдаёт.

Старушка всё меньше выходила из дома, всё больше сидела в своём кресле у окна. Кашель, который раньше был лёгким, становился всё глубже, всё надсаднее.

— Ты бы полечилась, — предлагала Галлия. — Я зелье сварю, от кашля хорошее.

— Не надо, — отмахивалась Сора. — Старость, милая, не лечится. Я своё отжила.

— Не говори так, — сердилась Галлия. — Ты ещё ого-го. Мы ещё травы вместе собирать будем.

Сора только улыбалась и гладила её по руке.

Однажды вечером, когда за окнами выл ветер и первые снежинки кружились в воздухе, Сора позвала Галлию к себе.

— Садись, — сказала она, указывая на стул рядом с креслом. — Поговорить надо.

Галлия села, чувствуя неладное.

— Я старая, — начала Сора. — Очень старая. Я уже не помню, сколько мне лет. Много. И я знаю, что скоро уйду.

— Не говорите так, — перебила Галлия. — Вы ещё…

— Молчи, — мягко остановила её Сора. — Я знаю, что говорю. Я свой срок чую. И хочу, чтоб ты знала: лавка эта — твоя.

Галлия замерла.

— Что?

— Лавка, дом, все запасы, все рецепты — твои, — повторила Сора. — Я уже давно всё оформила. Завтра пойдём к нотариусу, подпишем бумаги. Чтоб после меня никто не пришёл и не выгнал тебя.

— Но я не могу, — Галлия почувствовала, как сжимается сердце. — Это ваше. Вы столько лет…

— А ты думаешь, мне наследники нужны? — Сора усмехнулась. — У меня никого нет. Родня вся перемёрла, или хуже, чужие люди стали. А ты мне как дочка. Кому ещё оставить?

Галлия молчала, борясь со слезами.

— Ты не плачь, — Сора погладила её по голове. — Я ещё не умерла. И не собираюсь в ближайшее время. Но жизнь она такая, непредсказуемая. Надо всё по закону сделать.

— Спасибо, — прошептала Галлия. — Я не знаю, что сказать…

— Ничего не говори, — Сора улыбнулась. — Просто обещай, что лавку сохранишь. Что людей будешь лечить, как я учила.

— Обещаю, — твёрдо сказала Галлия.

— Ну и хорошо, — Сора откинулась в кресле. — А теперь иди спать. Завтра рано вставать.

На следующий день они сходили к нотариусу, который долго ворчал, что бумаг много, а почерк у Соры неразборчивый. Но всё оформил, заверил, поставил печати.