Двор Истлевших Сердец - Элис Нокс Страница 15

— Прекрасно. — Взгляд жёг сильнее огня, пока он смотрел на мою грудь, которая вздымалась и опускалась в бешеном ритме. — Смертные так любят прятаться за слоями. Но здесь, в эту ночь, прятаться негде.

Он склонился и провёл языком по верхнему краю чашечки — медленно, смакуя, и я выгнулась вновь, упираясь в его рот, забыв о стыде, о том, что нас видят, о чём-либо, кроме этого жара, разливающегося от живота вниз.

Пальцы внутри меня ускорились.

Большой палец надавил сильнее, описал круг, и мир начал сужаться до одной точки — там, где его рука работала надо мной, безжалостно, методично, выводя на край.

— Кончи для меня. — Слова прозвучали как приказ, абсолютный, не терпящий возражений. — Прямо здесь. Прямо сейчас. Пусть все видят, как смертная развалилась в руках короля.

— Я... не могу...

Дыхание оборвалось, слова застряли где-то между горлом и стоном.

— Можешь. — Губы изогнулись — хищно, торжествующе — и он укусил кожу над бюстгальтером, сильно, оставляя след. — И сделаешь.

Третий палец присоединился к двум остальным — растягивая, заполняя до предела — и его большой палец надавил именно так, именно с той силой, и всё взорвалось.

Оргазм накрыл волной — внезапно, яростно, безжалостно.

Я кричала — не сдерживаясь, не пытаясь быть тише — просто кричала, выгибаясь в его руках, сжимаясь вокруг его пальцев, которые не останавливались, продолжали двигаться, вытягивая каждую последнюю волну удовольствия.

Мир стал белым. Потом золотым. Потом красным, как костры вокруг.

Где-то далеко я слышала аплодисменты, свист, смех — одобрительный, восторженный.

Но это было неважно.

Ничего не было важно, кроме этого ощущения — как будто я летела, горела, разваливалась на части и собиралась заново.

Когда волны начали затихать, я обмякла в его руках, прислонившись лбом к его плечу, задыхаясь, дрожа, не в силах стоять на собственных ногах.

Он медленно вытащил пальцы — и я застонала от потери, от пустоты, которая осталась.

Он поднёс руку к губам и облизал пальцы — медленно, не отрывая от меня взгляда. Золото в зрачках горело триумфом.

— Сладкая. — Слова прозвучали как признание, как проклятие. — Как осенний мёд.

Я не могла говорить. Не могла думать. Только смотрела на него — на этого невозможного, нереального короля с острыми ушами и глазами цвета янтаря, который только что довёл меня до оргазма на глазах у сотен существ.

И самое страшное — я не жалела.

Он усмехнулся, словно прочитал мысли, и склонился ближе, так что губы коснулись моего уха.

— А теперь, смертная, — тепло его дыхания обжигало кожу, и голос обещал вещи, от которых я должна была бежать, но вместо этого хотела ещё, — настала моя очередь.

* * *

Он не дал мне времени подумать, осознать, испугаться.

Ладони легли под мои бёдра — горячие, мозолистые, обжигающие кожу даже сквозь порванные чулки — и подняли меня, словно я ничего не весила. Словно я была пёрышком, игрушкой, чем-то, что он мог сломать одной рукой.

Инстинкт заставил обхватить его ногами за талию, вцепиться в широкие плечи.

Спина ударилась о дерево — не больно, просто ощутимо. Резные узоры впились в кожу сквозь тонкую ткань блузки, оставляя отпечатки, которые я почувствую завтра.

Если доживу до завтра.

Потому что то, как он смотрел на меня сейчас — голодно, абсолютно, как хищник, загнавший добычу в угол, — не оставляло иллюзий. Он собирался сожрать меня целиком.