Девушки с тёмными судьбами - И.В. Вудс Страница 150

Марионетки скоро умрут, потому что Эмберлин втянула их в эту историю. Теперь не осталось надежды. Как и другого выхода.

Эмберлин высвободилась из объятий скорбящих сестер, собрала сломанные половинки браслета и покинула гримерную. Ее тело казалось пустым, как будто душа больше не была прикована к костям. Она вернулась в свою комнату, чтобы в одиночестве дождаться их конца. Сестры не нуждались в ее присутствии. Она и так уже достаточно натворила.

Почему-то она не удивилась, обнаружив Этьена, ожидающего в тени напротив ее кровати. Он не произнес ни слова, когда она закрыла за собой дверь, бросила половинки браслета на прикроватную тумбочку и прижалась лбом к дереву, глубоко и прерывисто дыша.

— Ты слышал? – спросила она, не открывая глаз.

Этьен, похоже, знал, что она имела в виду.

— Как только услышал слова работников театра, что Габриэль ему отказала, я сразу вернулся предупредить тебя, но твоя комната уже была разгромлена. Я не смог найти ни его, ни тебя. Единственное, что я мог сделать – это прийти сюда и надеяться, что ты скоро вернешься.

Зернышко благодарности в ее душе пыталось прорасти сквозь безудержное горе и тоску. Она не хотела оставаться одна. Сестры не нуждались в ее присутствии, но вот она не могла по-настоящему справиться с тем, что натворила, в одиночестве.

Этьен придвинулся ближе.

— Что случилось, Эмбер?

Прозвище, которым называла ее Алейда, отозвалось в сердце болью. Ее тело ослабло, а из горла вырвался отчаянный вой, прежде чем она успела остановить его. Этьен бросился вперед и поймал ее, не давая рухнуть на пол. Он зашипел, когда лунный свет полоснул его по коже, но лишь крепче обхватил ее руками. Его теплое дыхание касалось шеи Эмберлин, губы прижимались к ее уху, пока он шептал ей слова утешения. Холод от пола пробирал до костей, но это было ничто по сравнению с болью, пронзавшей все ее естество. Эмберлин прильнула к нему и утонула в его объятиях, выпуская все до последней слезинки и издавая мучительные стенания, нарастающие внутри нее.

Когда рыдания Эмберлин утихли, Этьен взял ее на руки и отнес в постель. Уложил ее и натянул простыни почти до подбородка. Эмберлин перевернулась на бок, уставившись в стену, а Этьен положил руку ей на плечо. Его пальцы нежно поглаживали ее кожу, оставляя после себя волнующие следы тепла.

— Что случилось? – снова спросил он.

Наконец, она заговорила полным отчаяния голосом:

— Можешь снова обнять меня?

Спустя мгновение Этьен свернулся калачиком позади нее, втиснувшись на несколько свободных дюймов кровати. Он обнял ее за талию, крепче прижимая к себе, и зарылся лицом в ее волнистые волосы.

Эмберлин закрыла глаза, растворяясь в крепких объятиях Этьена и позволяя ему успокоить ее бешено колотящееся сердце. Она сосредоточилась на тепле его тела, прижатого к ней. Его горячее размеренное дыхание, овевающее затылок, помогло ей снова обрести дар речи.

— Я правда думала, что у нас есть шанс что-то изменить.

Она зажмурилась, когда на глаза навернулись слезы. Этьен ничего не сказал. Просто прижал ее к себе так крепко-крепко, что у нее перехватило дыхание. Но она не жаловалась. Она заслужила эту боль. Дыхание Этьена было прерывистым.

— Он узнал, что мы планировали убить его. – Она сердито провела рукой по залитой слезами щеке. – Боже, я такая глупая. Конечно, он сразу заподозрил неладное. Это ведь именно то, что сделали предыдущие Марионетки. Как я могла на что-то надеяться? Я убила их всех. Мои сестры скоро умрут, и это только моя вина!