Кухарка поневоле для лорда-дракона - Юлий Люцифер Страница 152

— Да, — ответил Арден.

— Как мило.

Он посмотрел на ленту.

— Нет. Очень расчетливо.

Я подняла голову.

— Они хотели забрать меня живой.

Никто не ответил сразу.

Потому что все и так поняли: да.

И вот это было страшнее покушения за столом.

Там пытались убить.

Здесь — взять.

В коридоре послышались быстрые шаги.

Вошел начальник внутренней стражи.

За ним — лекарь с сонным, злым лицом человека, которого выдернули из постели не зря, но слишком грубо.

— Милорд.

Арден указал на окно.

— Осмотр.

Тот кивнул, подошел к подоконнику, понюхал воздух, осмотрел остатки свертка, ленту, стекло.

Потом опустился ниже, почти лег на пол, рассматривая следы на камне у стены.

— Бросали снаружи снизу вверх, — сказал он.

— Один человек? — спросил Арден.

— Скорее двое. Один ближе к стене, второй страховал или подавал.

Я стиснула пальцы.

Очень спокойно.

Потому что если не держать руки, разнесу что-нибудь в этой комнате раньше, чем найду врага.

— Как попали так точно? — спросила я.

Начальник стражи поднял взгляд.

— Кто-то знал, в какой именно комнате ты спишь.

Вот.

Вот и ответ.

Не случайная попытка.

Не общая атака по верхнему крылу.

Целенаправленно по мне.

Я перевела взгляд на Ардена.

Он уже и так это понял.

По лицу было видно.

Каменным оно у него делалось не от равнодушия.

От того, что внутри ярость уже начинала искать форму.

— Снаружи следы? — спросил он.

— Уже проверяют.

— Периметр?

— Закрыт.

— Никого из смены не выпускать до моего слова.

— Да.

Я прикрыла глаза на секунду.

Смена.

Окно.

Комната.

Значит, либо кто-то из своих, либо кто-то с помощью своих.

Прекрасно.

Как всегда.

Лекарь тем временем осторожно подцепил край ткани ножом, понюхал и сразу скривился.

— Сонная смола с дурманным маслом.

— Насколько сильная?

— На закрытую комнату — быстрое помутнение. Если человек спит, может и не проснуться сразу.

Я посмотрела на разбитое окно.

На кровать.

На собственные руки.

Потом тихо сказала:

— То есть если бы я не проснулась от шороха…

— Тебя бы вынесли, — закончил Арден.

Спокойно.

Слишком.

У меня в животе что-то ледяное свернулось туже.

Потому что вот оно.

Без метафор.

Без красивых фраз.

Меня этой ночью чуть не вынесли из его дома через окно, как вещь.

Марта поднялась на ноги.

— Лента не просто метка, — сказала она. — Это уже приглашение к обряду.

Я резко повернулась к ней.

— Какому еще обряду?

Она не отвела взгляда.

— В старых домах такими лентами иногда отмечали женщину, которую хотели провести через союз не по ее воле, а по воле рода.

У меня похолодели пальцы.

— Простите, что?

Начальник стражи выругался сквозь зубы.

Арден не шелохнулся.

Только воздух вокруг него будто стал плотнее.

— Говори ясно, — сказал он.

Марта кивнула на знак разлома поверх родовой вышивки.

— Тут смешали два смысла. Официальное имя дома и древний знак принуждения круга. Кто-то хочет не просто схватить девочку. Кто-то хочет привязать ее к дому раньше, чем это произойдет по вашей воле.

Я уставилась на нее.

На ленту.

На кровь на ткани.

И вдруг все встало на место настолько мерзко, что меня едва не затошнило.

Часовня.

Свадебная лента.

Знак разлома.

Дым на сон.

Окно в спальне.

Да.

Не убить.

Взять.

Назвать.

Закрепить.

Сделать меня не человеком, а результатом чужого ритуала.

— Они что, совсем с ума сошли? — спросила я тихо.