Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери! - Елена Княжина Страница 154

— Как невинный росток я буду, если меня сомнет, как маму, – прошептала в ответ. – Она верила в то, что ей все будет удаваться. Рисковала почем зря. Я же – ответственная, рациональная. Не стремлюсь занять место поближе к Варху: у меня нет таких амбиций.

— Есть. Ты дерзкая, упрямая девочка, готовая драться за себя, отстаивать кулаками, зубами, – пробормотал в мои волосы Даннтиэль. – Сражаться до запекшейся крови под ногтями… Это заложено в тебя, оно уже есть. Внутри. Ты не домашняя скучная каффа, ты дикая вирра. Просто забыла об этом, когда… случилось то, что случилось.

Я подняла на него глаза, сглотнула, вспомнив свои попытки его сожрать посреди ночи. Я не вирра, нет. Я просто спятила от всей этой безумной чехарды, вот на людей и бросаюсь.

— Пускай серединой довольствуются те, у кого средний потенциал. Это нормально. Каждому свое. Каждый хорош в чем-то своем, – «проповедовал» Рэдхэйвен уверенным шепотом. – Но твой высок, а ты закапываешь его поглубже. Чтобы никто, не дай Варх, не приметил, разрешая и дальше глотать книжную пыль.

— Вы сами разве не тем же занимаетесь при королевском дворе? – прошипела с укором.

Сам прячется «от себя», а еще меня поучает!

— Сейчас речь не обо мне, – нахмурился мастер, украдкой приобнимая меня за талию, пока Райс с Граймсом отвлеклись на шарик-артефакт. Нервная «каффа» внутри меня на этот раз не дернулась. – Тебе не нужно бояться нового. Не нужно бояться своей силы. Как и меня, Эйвелин. И себя. И своих желаний…

И такой взгляд у него был пронзительно-двусмысленный, что я без лишних пояснений поняла, о каких он желаниях. О тех самых, щекотно-согревающих, которым во мне совсем не место!

— Вы как-то зачаровали свои руки, да? – сбивчиво прошептала, чувствуя, как жжет кожу на талии в тех местах, где украдкой отмечается его лапа.

То ли привычка все-таки начинала вырабатываться (а ее так-то об этом не просили!), то ли мудреная магия. Вейн меня часто пытался пощупать под тем или иным предлогом, но ни одной захудалой мурашки… Ни одной!

— Что? – закашлялся Рэдхэйвен, рефлекторно сжимая ткань. И меня.

Тело шарахнуло невидимой молнией, и я чуть не сложилась пополам в кабинете Граймса.

— Да как вы вообще это делаете?! – Попыталась отдернуть от себя лапу, бесстыдно забравшуюся под кофту.

— Не понимаю вас, Эйвелин.

— Вы только касаетесь, а меня уже всю мурашит до пяток. Это ненормально. И нездорово. И…

— Полагаете? – Лапа бесцеремонно поехала вниз. Уф-ф-ф… – Правда хотите знать секрет?

— Да уж будьте добры. Это какое-то плетение? – пыхтела, изворачиваясь в стороны. – Небось запрещенное!

— Все очень просто. Мне нравится к вам прикасаться, мисс Ламберт. Очень нравится, – искренне выдохнул хитанец. – И мне хочется, чтобы вам это было приятно. Тогда больше шансов, что вы не начнете драться и кусаться снова… И будете позволять мне это делать и дальше. Так что в итоге я, как всякий эгоист, забочусь о себе.

Он развернулся, закрыв нас своими широкими плечами, поймал мой кулак и «оттопырил» от него палец. Сжал, мягко прокатившись по фалангам до ноготка, притянул к губам и поцеловал в подушечку. Стадо непослушных, невоспитанных и окончательно от рук отбившихся мурашек проскакало от пояса до шейных позвонков. Что и требовалось доказать: чародей!