Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Гончарова Страница 155

— Мама! Хватит говорить глупости! Еще я за прилавком не стояла! – почти взвыла Альба.

— Твой прадед стоял. И прабабка, – обиделась ритана, которая отлично помнила о своем купеческом происхождении, – и зазорным это не считали.

— Это было еще в прошлом веке! – сморщила нос красавица. – И они были простонародье. А мы – аристократы…

Адан только головой покачал.

Бесполезно. Их не услышат, просто не захотят слушать. В глазах Альбы – работать – это недостойно. И проще сидеть на шее у супруга, ныть, ругаться и жаловаться. А сделать что-то…

Нет смысла в сотый раз объяснять ей, что Антония, хоть и ритана, с радостью работает в своем антикварном магазине, что Паула, хоть и ритана, тоже работает…

Альба Инес Риалон искренне считает, что ей уже все должны. Просто потому, что это – ОНА. И она достойна всего самого-самого лучшего. А тот, кто спорит – гад и враг!

Она УЖЕ достойна. В принципе. Потому что она оказала этому миру честь своим присутствием.

Да, что-то они упустили, когда растили своих девочек. Что-то проглядели, или наоборот, не додали, не показали, не растолковали…

А теперь уже и поздно.

Что они могут сделать?

Только выслушать, пожалеть и подбросить денег. И все. А это в общем-то бессмысленно. Альба не изменится, проблемы не решатся, разве что Амадо передохнёт. Хотя бы месяц… пока деньги не закончатся, его грызть не будут. Зять у них хороший. Все зятья. Жаль вот, дочка чего-то важного не понимает в этой жизни. Но это уже неисправимо.

* * *

— Сеньорита, вы мне составите компанию? Хочется холодного лимонада и мороженого.

Мерседес непроизвольно облизнулась.

Ей тоже хотелось. И лимонада, и мороженого, и вообще… прогуляться по Римату.

А еще – рядом с ней будет тан Мальдонадо. С его улыбками, шутками, легкостью общения… рядом с ним Мерседес чувствовала себя легкой, живой, яркой, словно сидела в темном подземелье, а потом выбралась на свободу. И сейчас улыбается и оглядывается по сторонам.

И возникает вопрос. Мама что-то знала? О чем-то догадывалась?

Почему она растила детей именно так, почему практически не давала им свободы воли, почему? Мерче могла ходить в школу, но мама настояла, и девочка, равно как и ее братья, получали домашнее образование. Так тоже делалось, правда, в более знатных семьях, но Веласкесы не удивлялись. Потом просто сдать экзамен на зрелость, получить аттестат – и все.

Учиться дальше?

Мерседес хотела. Вот именно так, у ювелира. У мастера Агирре.

А еще у тана Мальдонадо, который рисует ее за работой, а заодно рассказывает про свет и тени, ракурс и перспективу, пропорции и золотое сечение. И это еще далеко не всё. И так интересно становится…

— Составлю, – решила Мерседес. – Если сеньор Агирре не будет против.

Тан Мальдонадо подмигнул ей.

— Я поговорю с сеньором. Вы пока приводите себя в порядок, одевайтесь – и идем?

Мерседес покрутилась перед зеркалом. Поправила шляпку, подумала, что надо бы посетить дамскую комнату, вышла из студии, в которой работала…

— Сеньорита…

Откуда взялся этот невысокий человек?

Но в следующую минуту Мерседес вдруг поняла, что не может двинуться.

И падает, падает… вперед, словно подкошенная.

Последней мыслью уплывающего сознания было: лишь бы нос не разбить.

Тан Мальдонадо возвращался с победной улыбкой.

Конечно, сеньор Агирре отпустил ученицу на перерыв. Попробовал бы он не отпустить!