Смерть под ореховым деревом - Анви Рид Страница 155

— Иви, Иви, Иви… – мечтательно повторил ее имя Роланд. Его руки были скрещены за спиной, но Герберт увидел длинный стебель розы, что тот крутил у себя в пальцах.

— Только попробуй ей навредить, – помня легенду, крикнул он, – только попробуй коснуться!

— А вот и попробую! – ответил Роланд. – Мне до боли интересно, на что ты готов ради нее.

Герберт шагнул вперед, желая схватить Роланда за грудки и как следует встряхнуть, но из стены в ту же секунду выросли колючие стебли и, словно забор, перегородили Герберту дорогу. Цветы не подпускали его к своему хозяину. Оберегали так же, как желал оберегать Герберт Иви.

— Все кошмары судачат о том, что к нам пришел спаситель. Говорят, что скоро Мёрхенштадт оживет. В него вернутся сказки, а с нас спадут проклятия, – не двигался с места Роланд. – Из города исчезли все крысы, а вместе и с ними надоедливая цирковая песнь. Оскверненных не видно. Хелла вдруг пропала. Румпель с Ба тоже давно не заглядывали ко мне за лепестками роз для своих волшебных десертов. Все это так подозрительно… И так странно…

— Ее судьбу предсказали звезды. Иви – ребенок, рожденный под созвездием Орехового Дерева, Роланд, – огрызнулся Герберт. – Но это не значит, что она станет жертвовать собой ради спасения королевской семьи. Ради этого проклятого мира тем более.

— Ты изменился. Я думал, ты бесчувственная деревяшка, но теперь я вижу, что ты ослаб.

— Если бы ты не был бессмертным кошмаром, я бы немедля вонзил кинжал в твое сердце.

— Да-да… – скучающе выдохнул Роланд. – Я не сомневаюсь в этом, Щелкунчик. Мне ли не знать, как ты безжалостен. Мне ли не знать о фройляйн, которые, убитые твоей рукой, бродят по этому лесу. За что, кстати, спасибо! Ведь лишь благодаря тебе мой сад не увядает, а розы растут и растут. Но все-таки… – прищурился Роланд, – я чувствую подвох.

— О чем ты? – процедил сквозь зубы Герберт.

— О том, что ты лжешь, – ехидно улыбнулся Роланд. – Ты не желаешь спасения. Ты желаешь ей гибели. Ты же Щелкунчик! Убивец фройляйн и фрау. Так почему она должна стать исключением?

Герберт не ответил, и Роланд, выставив руки вперед, продемонстрировал ему розу.

— Мне нравится Мёрхенштадт. Нравится мой сад из роз. Нравятся бессмертие и одиночество. Мое тело наконец-то принадлежит мне, и я не боюсь нищеты, хвори или злобных мужей, что мечтают меня избить.

— Замолчи! – Герберт понял, что он хотел сказать. – Не смей и думать об этом!

Он вцепился руками в колючие стебли, что были ему преградой, и сорвал их, освобождая себе путь. Но из стен лабиринта выросли новые розы.

— Я не хочу, чтобы пророчество звезд свершилось. Потому что я не хочу погибать.

— Роланд, нет!

— Иви никогда не покинет мой лабиринт, Герберт. – Роланд облизнул губы. – Уж я об этом позабочусь!

Герберт рвал колючие стебли, что росли и росли перед ним без конца.

— Только тронь ее, Роланд! Только посмей!

И едва Герберту удалось вырваться, как перед ним выросла еще одна высокая стена из роз.

Иви

Иви не любила цветы. Особенно розы. Особенно те, что своими шипами норовили впиться ей в кожу.

Перед тем как потерять из виду Герберта, она услышала его последние слова о касаниях Роланда, которых любым способом ей надо избежать. Была ли это игра слов? Может… ревность или все-таки предупреждение? Иви улыбнулась сама себе, когда подумала о втором варианте, и раскраснелась от стыда за собственную глупость.