Сезон штормов - Теа (Тея) Гуанзон Страница 157

Глава тридцать вторая

За два часа до маскарада Аларик вошел в гардеробную, как осужденный идет на виселицу, и в этой гардеробной подвергся жестокой пытке палача-Белрока, на сей раз воспринимая происходящее куда менее благосклонно, чем уже ставшие привычными неотъемлемые недостатки придворной жизни. Белрок хлопотал над Алариком целую вечность, охая, причитая, бормоча себе под нос что-то на ненаварском, укладывая императору Ночи волосы, водя по его лицу кисточками, обмакнутыми в разные – ужасающе блестящие – краски. Как, во имя всех богов, Таласин мирится с этим почти каждый день?

Некоторое время спустя Аларик услышал, как в королевские покои вошла его жена со свитой. До ушей его донеслись шаги и приглушенная стенами женская болтовня. Он хотел встать, чтобы поздороваться с Таласин, но Белрок издал звук, который иначе как визгом не назовешь.

— Ваше величество, при всем моем уважении, это весьма деликатный процесс! Не шевелитесь, пожалуйста!

Удостоенный мрачного взгляда Аларика, Белрок лишь фыркнул и решительно продолжил работу, выхватив из набора разнообразных инструментов очередную кисточку.

— В любом случае будет гораздо лучше, если вы с лахис'кой увидитесь, уже завершив облачение. Чтобы оценить эффект в полной мере.

Уже смеркалось, когда Белрок объявил, что удовлетворен плодами своих трудов и протянул Аларику ручное зеркало – для ознакомления. Моргая, Аларик уставился на свое отражение. Все оказалось не так плохо, как он боялся. Нет, конечно, он выглядел так, словно кто-то опрокинул на него ведро блесток, но большая их часть сосредоточилась в волосах. Золотая пыльца припорошила элегантно растрепанные черные пряди. На лице блестки расположились на висках, скулах и дымных линиях шрама. Крохотные золотые искры рассыпались по бровям, а от глаз тянулись стрелки цвета полуночи. И нижнюю губу рассекала точно пополам золотая полоска.