Злая. Сказка о ведьме Запада - Грегори Магуайр Страница 157

Эльфи лишь молча смотрела на неё, не в силах вымолвить ни слова.

— Но выбор спасти себя также может быть гибельным, – добавила княгиня Настойя.

Эльфи кивнула, отвела взгляд, но затем вновь посмотрела на неё.

— Я дам тебе трёх ворон в услужение, – сказала княгиня. – Ты скрываешься под личиной ведьмы. Таков твой новый облик.

Она шепнула что-то воронам, и три облезлые, злобного вида птицы подлетели ближе и уселись в ожидании.

— Ведьмы? – переспросила Эльфаба. Что сказал бы её отец-священник! – От чего же мне скрываться?

— У нас один враг, – ответила княгиня. – Мы обе в опасности. Если тебе понадобится помощь, пришли ко мне воронов. Если я буду ещё жива, старой правительницей племени или свободной Слонихой, я приду к тебе на выручку.

— Почему? – спросила Эльфи.

— Потому что бегство от мира не может скрыть того, что написано у тебя на лице, – заявила та.

Княгиня сказала и другое. Прошло много лет – больше десятилетия – с тех пор, как Эльфи последний раз говорила с Животным. Кто, спросила Эльфи у Княгини, заколдовал её? Но та не призналась – отчасти из самозащиты, поскольку смерть чародея порой прекращала действие его заклинаний, а её проклятие обеспечивало ей безопасность.

— Но стоит ли жизнь того, чтобы существовать не в своём облике? – спросила Эльфи.

— Внутренняя суть не меняется, – ответила она, – кроме как по собственной воле. А этого бояться не стоит, разве что действовать осторожно.

— У меня нет никакой внутренней сущности, – покачала головой Эльфаба.

— Но ведь что-то заставило пчёл убить повара, – заметила княгиня Настойя, и глаза её блеснули.

Эльфаба побледнела.

— Я этого не делала! – запротестовала она. – Нет, это не я! И откуда ты это узнала?

— На каком-то уровне это сделала именно ты. Ты сильная женщина. А я слышу пчёл, как ты понимаешь. Уши у меня чуткие.

— Я бы хотела остаться здесь с тобой, – попросила Эльфаба. – Жизнь у меня выдалась очень трудная. Если ты видишь во мне то, чего я сама в себе не вижу, – а этого не умела даже мать-настоятельница, – ты могла бы помочь мне не приносить новые беды в наш мир. Это всё, чего я хочу, – не приносить бед.

— Ты сама говорила, что у тебя есть дело, – проговорила Княгиня. Она обхватила хоботом лицо Эльфабы, ощупывая его черты, улавливая правду. – Ступай и закончи его.

— Можно мне будет вернуться к тебе? – спросила Эльфи.

Однако Княгиня не ответила. Она уже уставала – она была очень стара, даже для Слонихи. Её хобот качнулся взад и вперёд, словно маятник часов. А затем эта грандиозная рука-нос протянулась к Эльфабе и опустилась на её плечи с удивительной точностью и тяжестью. Слегка обвила её шею.

— Послушай меня, сестра, – сказала Слониха. – Запомни: ни на что нет воли звёзд – ни этих, ни каких-либо иных. Никто не управляет твоей судьбой.

Эльфаба не смогла ответить – так потряс её этот жест. Когда её отпустили, она отступила на шаг, почти ничего не сознавая, не владея собой.

Затем последовало возвращение на верблюдах через зыбкие краски ночной травы: гипнотические, смутные и тревожные.

В этой ночи было и некое благословение. Эльфаба успела забыть, каково это чувство – как и многие другие.

4

И вот стоянка скроу и княгиня Настойя тоже остались позади.

Травяной обоз теперь двигался широким кругом на север.